Страница 39 из 100
Глава 24. Первые уверенные шаги
Гарольд, как и обещал, утром увез меня домой.
Сразу после того, как наши пирожные с мороженым и леденцами отправились на завтрак гостям.
Повар, подслушивающий под дверями столовой, вернулся в абсолютном восторге.
— Сударыня! — протянул он, кланяясь мне и припадая к ручке. — Вы богиня! Гости настолько поражены вашим талантом, что, кажется, празднования растянутся на неделю! Так что я приглашаю вас присоединиться к моей команде!
— Вы нанимаете меня? — с замиранием сердца произнесла я.
— Нанимаю настолько, насколько мне позволят мои скромные возможности, и насколько у гостей хватит места в животах, чтоб есть все ваши прекрасные пирожные! — повар поклонился мне, стащив колпак со взлохмаченной головы.
И, разумеется, он мне заплатил прежнюю сумму.
Еще десять золотых я упрятала в свой кошелек!
Интересно, сколько ж ему за эти торты платят, если он по-королевски щедр со мной?!
— О, этому пройдохе и хозяин дома заплатил, — усмехнулся Гарольд, видя мое смятение. — И гости подкинули по паре-тройке монет. Так что он не в накладе. Так что, поедем смотреть дом?
Ах, мне бы отказаться!
Но душа ныла, требуя хотя бы одним глазком глянуть на жилище, где нет противной прожорливой Жанны и ее хитрой мамаши!
Хотя, конечно, я понимала, что сейчас этот дом купить я не могу.
Денег у меня на пару месяцев магии.
И два золотых с мелочью сверху.
Золотой — это очень много. Такая, как я, могла бы жить на него безбедно месяц.
Но впереди зима. Нужно потеплее одеться, и купить в дом угля и дров.
Да и прислуге нужно будет платить. И дети растут… Эти расходы — не семь медяков в день. Отнюдь.
— Поедемте! — решительно ответила я, просияв от предвкушения.
Спать мне, конечно, хотелось ужасно.
Я устала ужасно, и даже задремала в повозке Гарольда.
А когда повозка остановилась, и я проснулась от толчка… мне показалось, что я попала в сказку!
— О. Гарольд! — выдохнула я изумленно, опираясь на его руку и вылезая из повозки. — Я и не думала, что вы такой романтик! В этом доме, наверное, жила спящая красавица?
— Не лучше ли спросить об этом у хозяйки? — посмеиваясь, ответил он.
Дом был прелестным.
Очень небольшим, но трехэтажным. Нижний этаж был упрятан под землю, и о нем говорили только узкие щели окон над фундаментом.
Покатая крыша сияла на утреннем октябрьским солнце как глазированный шоколадный пряник. Дом был сложен из приятного песочного цвета камня, где встречались и отдельные коричневые кирпичики приглушенного цвета.
Одна сторона дома была заткана плетями плюща, который еще не растерял все свои листья, а под окнами второй росли розы, много-много огромных кустов.
Посередине двора был колодец, тоже сложенный из добротного камня.
Разумеется, дом был запущен.
Двор не метен, и колодец наверняка не чищен. Сад не ухожен. Но даже в этой запущенности дом все равно был прекрасен!
Хозяйка, на удивление бойкая и чистенькая старушка, занимала одну комнату, ту, что была гостиной с камином. Ну, еще и кухней пользовалась. Прочие комнаты, холодные, тихие и запыленные, стояли закрытыми на ключ.
— Весь дом мне не протопить, — поясняла она, отпирая двери перед нами, чтоб мы могли оценить ее владения. — Уголь и дрова дороги. Да и гостей ко мне не ходит. Мне достаточно тепла в моей комнате. Но если домом не заняться, он, конечно, отсыреет и начнет разрушаться. Поэтому срочно нужен новый хозяин.
— А вы куда же? — спросила я.
— Переберусь к дочке в деревню, — ответила старушка. — Южнее. Там намного теплее и суше. А здесь осенняя сырость и зимние холода уже тяжелы для моего здоровья.
Я еле сдержала стон — так хотелось мне тотчас же завладеть этим домом!
Кухня тут располагалась на нижнем этаже. Она занимала практически его весь, была огромна и светла благодаря окнам, расположенным по всему периметру дома, и ужасно уютна. Мебель ту была из светлого, но немного потемневшего дерева. Все стояла на своих местах, не было ничего лишнего. Пол выкрашен приятной зеленой краской, и крепкая лестница в подпол – тоже.
Все очень аккуратно и добротно сделано.
Полки в погребе из толстых, крепких, гладко ошлифованных досок. На них рядками горшки и крынки — какие-то пустые, а кое-какие с припасами.
— Если здесь растопить как следует печь, — дрожащим голосом произнесла хозяйка, — то тепло будет по всему дому! Но мне разве нужно много? Я разжигаю очаг только чтоб приготовить себе похлебку. Тепло быстро выветривается.
— А сударыня как раз отличный повар, — сказал Гарольд, указав на меня. — Она печет прекрасные торты. Если она здесь откроет пекарню, или, скажем, кондитерскую, то в доме всегда будет жарко.
— О, это было б чудесно! — ответила хозяйка. — Пара недель, и дом хорошо просох бы. Стало бы сухо и тепло в комнатах. А ваши торты можно продавать прямо через черный ход. К нему ведет дорожка от калитки позади дома. Она довольно ширка, может проехать и тележка молочника, и повозка покупателя!
— Ах, что ж вы творите со мной! — простонала я, стискивая руки. — Слов нет, как хочется мне приобрести этот домик!
— Так за чем же дело стало? — рассмеялся Гарольд.
— Вы могли бы въехать сюда прямо сегодня, — оживилась хозяйка. — И если б вы позволили мне дожить месяц тут и топили… я бы уступила вам некоторую сумму. А я помогала б вам по хозяйству.
— О, я не могу прямо сейчас, — ответила я. — Видите ли, у меня дети. А дом сырой и холодный. Да и пыльный. Надо бы сначала просушит его и прибраться…
— Нужно непременно нанять служанку, — заметил Гарольд. — Чтобы она прибрала и приготовила хотя бы одну комнату.
— И купить угля, — почти шепотом произнесла хозяйка.
Я страдала.
— Ах, да что же вы со мной делаете! — всплеснула я руками, наконец. — Какое искушение! Давайте сделаем так: вы сейчас завезете меня к ювелиру, Гарольд. А завтра я дам окончательный ответ, беру ли этот дом.
— Что ж, буду ждать! — с надеждой ответила старушка.
Тот камешек, что нашла Жанна, и что я припрятала поглубже в карман, тревожил мое воображение. Вот бы он оказался драгоценным?!
Тогда дом можно было б взять.
Конечно, первое время было б довольно трудно.
Но я твердо решила открыть свое дело, и когда-то оно должно было принести свои плоды? Значит, и дом будет на что содержать!
***
Ювелир встретил меня приветливо.
— О, вы приехали выкупить свой бриллиант? — спросил он.