Страница 12 из 100
Глава 8. Первые траты
Выспаться мне, конечно, не удалось.
Дети просыпались и требовали пищи. Несколько раз меняла им пеленки — пришлось на это пустить одну из своих нижних юбок.
Так что проснулась я весьма потрепанной жизнью. И мое твердое желание бежать устраиваться на работу испарилось.
Первым делом я решила подсчитать свои богатства.
Все.
И в кошельке, и на себе — потому что драгоценности тоже имелись, оказывается.
Платье мое отстиралось неплохо. Я еще почистила его, и оно стало как новенькое. Материал-то хороший, крепкий. Темный.
Белье тоже удалось привести в порядок. О кипенной белизне речи не шло, но все же оно было чистым, свежим и хорошенько просушенным у огня.
Промокшие в болоте ботинке всю ночь простояли у каминной решетки. Так что сегодня были немного жестковаты, но в целом сухие.
В дорогу я не взяла с собой вычурные колье и кольца. Но в ушах моих были сережки из серебра, с бриллиантами. А на шее, на тонкой цепочке, подвеска из этого же гарнитура.
Их можно продать в первую очередь.
Потом деньги.
Я насчитала триста одиннадцать медяков. Довольно солидно. По семь медных в день… Это больше месяца можно просто отдыхать, приходить в себя, если жить скромно.
И последнее, но самое дорогое мое сокровище — обручальное кольцо из золота.
Оно было тяжелое, массивное, масляно блестело на руке, приковывая внимание.
По ободку змеилась выгравированная надпись: «Храню тебя от всех невзгод». Такие надписи обычно делают влюбленные для любимых. Романтично.
Гхм.
Только я-то не та, для кого это кольцо было предназначено.
Да и в эти возвышенные слова я не верила.
И по утраченному мужу тосковать не собиралась. Все мысли и все отчаяние, с ним связанные, куда-то испарились за ночь. Я не страдала по этому мужчине, и не любила его. Потому что даже ни разу не виделась с ним. А хозяйка тела покинула меня безвозвратно, оставив саму разбираться с ее миром, с ее детьми и с мужем.
Значит, мужа можно уверенно отминусовать!
Повертев кольцо так и этак, я почему-то не осмелилась его снять.
Именно не осмелилась. Как будто обещание хранить, выгравированное на металле, что-то могло значить.
Ладно. Его продам в последнюю очередь. Когда сильно прижмет. Да и вообще — я вдруг вспомнила о видении в зеркале, — меня ведь могут вернуть! Да я почти вернулась в свое собственное тело! Наверное, повреждения велики, и меня вышвырнуло обратно, в этот странный мир с драконами.
Но ведь меня лечат!
Значит, вытащат отсюда. Может, уже через неделю!
Значит, можно немного подождать…
Пока — так.
С такими мыслями я перепеленала детей, укачала их и спустилась вниз, к хлопочущей хозяйке.
Та уже готовила завтрак. В огромной сковороде ее жарились сосиски, в котле булькал наваристый жирный суп.
— С вас семь медяшек, — радостно оповестила она.
— День только начался, — заметила я недовольно.
— Так что же? — пожала она плечами. — Есть-то вы будете прямо сейчас!
Я снова вздохнула, отсчитывая медяшки.
И в этом мире мной командуют! А я подчиняюсь, вдруг сообразила я.
Кто-нибудь другой прицыкнул бы на хозяйку. Высокомерно ответил бы, что деньги свои она получит к вечеру — и то если все устроит. И если все услуги будут оказаны вовремя.
А я подчинилась…
Пора бы выходить из ниши удобности.
— Несите тогда перо и чернила, — сказала я, игнорируя протянутую за монетами руку.
— Это еще зачем? — наморщила лоб женщина.
— Вы напишете расписку, что получили у меня деньги за ваши услуги.
— Зачем? — так же тупо повторила женщина.
Я тяжко вздохнула. Если она не захочет, то ничего писать не станет.
А я, намаявшись с куплей квартиры, усвоила урок четко: на каждый шаг нужна бумажка, подтверждающая твою правоту.
Так что мне пришлось схитрить немного.
— Считать, — ответила я. — Вдруг вы забудете взять с меня плату. Или я скажу, что вы взяли. Муж ваш взял. А это не так. А по расписке все будет ясно.
— А! — вскричала хозяйка, увидев свою выгоду. — Конечно, давай!
Писала она хуже, чем болтала языком.
Коряво и с ошибками.
Но поправлять я не стала. Пусть будет видно, что она сама это писала.
Кое-как она выписала мне две расписки.
За вчерашнее число и за сегодняшнее. Это занятие ее так утомило, что она даже не удивилась, что оба документа я забрала себе. А перед ней положила столбик из монет.
— Держите, — сказала я. — Жду свой завтрак через три тени.
— Будет готово — принесу, — ответила довольная хозяйка, пряча деньги в карман. — Вам надо б побыстрее поесть и отправиться в город, искать работу!
— Вероятно, не сегодня, — небрежно ответила я.
Хозяйка на меня покосилась.
— Вот как? — произнесла она с нажимом. — А платить чем за жизнь будете?
— Деньгами, — ответила я.
— Их у тебя немного, — заметила хозяйка. — А я в долг вас кормить не стану!
— Это не твоя забота, сколько их у меня, — повысила голос я. — Вот как не станет денег, тогда будешь переживать. А пока…
— Их не станет очень быстро, — беспечно ответила хозяйка, разливая суп по тарелкам. — К тому же, тебе ведь теперь надо и на малышей магию покупать, не так ли?
— Магию?! — мои руки, взявшие предложенную мне тарелку, дрогнули. Я чуть не расплескала жирный суп.
— Ну, об этом ты не подумала? — усмехнулась хозяйка. — Что взять с первородки! Конечно, магию. Иначе они не вырастут. Или чего хуже — вырастут увечными!
— О, небеса! — прошептала я в ужасе.
Об этом-то я совершенно забыла!
И теперь пыталась лихорадочно отыскать в памяти какую-нибудь информацию об этом странном ритуале.
Только толком ничего не вспоминалось.
Всю жизнь хозяйке тела приносили эту магию на блюдечке. Точнее, в красивом малахитовом флаконе.
Он и сейчас при мне; в кармане болтается.
И я не принимала магию ни вчера, ни сегодня…
И дети, разумеется, тоже!
— А твоим детям, небось, — продолжала беспечно хозяйка, — нужна самая лучшая магия, э? Вы ведь не из простых. И стоить она будет не семь медяков!
— Да, — как можно небрежнее ответила я. — Но и об этом тебе не стоит беспокоиться. Это моя забота.
— Твоя, так твоя, — пожала плечами хозяйка и вернулась к своему занятию.
А я пулей влетела наверх, к детям!
Со своей тарелкой супа.
— Ой-ой, — шептала я, дрожащими руками отыскивая в складках платья флакон с магией. — Ой-ой-ой!
Каждому я капнула по капле на губы.