Страница 32 из 102
Глава 13. Стеклянные джунгли и эхо пустыни
Жилой блок элитных оперативников Центрального сектора больше напоминал высокотехнологичный бункер, чем квартиру. Прежде чем бронированная дверь скользнула в сторону, сканеры трижды проверили мою сетчатку, считали биометрию и проанализировали микрочастицы ДНК из выдыхаемого воздуха. Здесь всё было пропитано параноидальной безопасностью, функциональным минимализмом и запахом рециркулированного, мертвого воздуха.
После густых, пропитанных песком, кровью и пряностями ветров Сиама эта стерильность внезапно ударила по нервам.
Лиандра неуверенно переступила порог, озираясь по сторонам. В просторной гостиной с матовыми серыми стенами и панорамным окном, за которым пульсировал огнями бесконечный мегаполис, она казалась совсем потерянной. Девочка сжалась на краю умного дивана, нервно потирая запястья. На них всё еще виднелись бледные следы от веревок, которыми ее связывали в трюме пиратского корабля.
Я молча подошла к пищевому синтезатору. Панель привычно мигнула, распознавая мой профиль.
— Горячий шоколад. Двойная порция, — скомандовала я машине, и через секунду передо мной материализовались два дымящихся стакана.
Я поставила один перед Лиандрой, а со вторым опустилась в кресло напротив.
— Пей. Тебе нужна глюкоза, — мягко, но тоном, не терпящим возражений, произнесла я.
Девочка обхватила стакан обеими руками. Ее била мелкая дрожь — отходняк после адреналинового марафона последних суток накрывал ее с головой.
— Агент Нова — Лиа подняла на меня огромные, полные слез глаза. — Мой отец и правда уже оплакал меня? На Каракасе был траур? Как такое возможно? Мы ведь подавали сигнал бедствия, когда на крейсер напали!
— Сигнал, который никто не услышал, потому что глушилки сработали раньше, — я сделала глоток обжигающего напитка, чувствуя, как тепло расходится по телу. — Тебя списали со счетов, Лиа. Мертвая принцесса — это идеальный политический рычаг. Из-за твоей "гибели" можно начать войну, перекроить торговые пути или устранить конкурентов. А вот живая заложница, за которую пираты могли бы потребовать выкуп — это лишний риск и ненужные свидетели.
Она побледнела еще сильнее.
— Значит... Кто-то из своих? Кто-то из охраны отца?
— Скорее всего кто-то гораздо выше рангом, — кивнула я. — Завтра дипломатический корпус Звездного флота свяжется с Каракасом по самым защищенным каналам. Когда мы предъявим тебя миру, там начнется настоящая буря. Полетят головы. Но до этого момента ты не должна подходить к терминалам связи и даже выглядывать в коридор. Мой блок — это крепость. Фаро контролирует здесь каждый микрон.
«Подтверждаю, — раздался в динамиках комнаты синтетический голос ИИ. Лиа испуганно вздрогнула. — Внешний периметр заблокирован. Системы жизнеобеспечения переведены в автономный режим. Вероятность несанкционированного проникновения составляет 0,0001 процента».
— Видишь? Железяка ручается головой, которой у него нет, — я ободряюще усмехнулась. — Иди отдыхать. Вторая дверь по коридору. Кровать сама подстроит жесткость матраса.
Когда Лиандра, бормоча слова благодарности, скрылась в гостевой спальне, я с шумом выдохнула и откинулась на спинку кресла. Усталость навалилась бетонной плитой.
— Фаро, соедини с отцом. Закрытый канал, — скомандовала я, разминая затекшую шею.
В воздухе над столиком развернулась голограмма. Кабинет моего приемного отца, Артура Нова, как всегда напоминал эпицентр интеллектуального взрыва: парящие в воздухе схемы ДНК, горы датападов и кружки с недопитым кофе. Сам отец выглядел всклокоченным, но при виде меня его лицо озарилось таким облегчением, что у меня защемило сердце.
— Клео! Девочка моя! — он подался вперед, чуть не смахнув локтем какой-то прибор. — Ридли сообщил, что шаттл сел. Я чуть с ума не сошел! Как ты? Твои показатели? Фаро, немедленно полный рапорт по стабильности генома!
«Биометрия в пределах нормы, профессор, — тут же отчеканил ИИ в моей голове и одновременно в динамиках моего отца. — Регенеративные функции отработали микротравмы. Однако на планете Сиам были зафиксированы аномальные гормональные всплески и...»
«Фаро, фильтр приватности!» — мысленно рявкнула я, чувствуя, как загораются щеки. Вслух же я рассмеялась:
— Пап, я в полном порядке. Пара царапин и ущемленное самолюбие, потому что мне пришлось двое суток притворяться неуклюжей идиоткой. Никаких сбоев в геноме. Химеры так просто не ломаются.
Отец шумно выдохнул, поправляя очки. На заднем фоне мелькнул белый медицинский халат — доктор Эвелин Эванс осторожно положила руку на плечо отца, ободряюще мне кивнув.
— Мы просто волновались, — отец накрыл ладонью руку Эвелин. Жест был таким естественным и теплым, что я невольно улыбнулась. — Завтра мы ужинаем в "Орионе". Эвелин забронировала столик. Если тебя выпустят с базы, присоединяйся.
— Ловлю на слове, пап. Рада за вас, — я тепло попрощалась и отключила связь.
Голограмма погасла. В комнате снова повисла идеальная, выверенная тишина. Я подошла к панорамному окну, прижимаясь лбом к прохладному сверхпрочному стеклу. Внизу реками текли огни транспортных магистралей. Неоновые вывески, голографическая реклама, миллионы людей, спешащих по своим безопасным, распланированным делам. Это был мой мир. Мир правил, технологий и логики.
Но почему тогда внутри всё выло от тоски?
Я закрыла глаза, и темнота тут же сменилась мерцанием тысяч факелов. В нос ударил запах нагретого камня и терпкого мускуса. Моя интуиция, которую я всегда считала просто полезным боевым инструментом, вдруг взвилась на дыбы. Мое измененное тело, привыкшее к постоянному контролю и сдерживанию силы среди хрупких людей, там, на Сиаме, впервые почувствовало себя правильно.
Я вспомнила Халидана Ваи. Вспомнила его льдисто-голубые глаза, которые смотрели не на агента Нову, не на генетическую аномалию, а на свою женщину. Я вспомнила его руки, способные свернуть мне шею, но прикасавшиеся с благоговением. Вспомнила обжигающий поцелуй в живот. Его клятву.
«Ир’хана вас даир...»
— Даруй крепкую жизнь.
«Капитан, фиксирую скачок температуры вашего тела. Сердцебиение сто двадцать ударов в минуту, — сухо констатировал Фаро. — Причина — когнитивный диссонанс. Ваши животные инстинкты конфликтуют с рациональными установками».
— Заткнись, — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.