Страница 67 из 111
Илар послушно протянул ладонь, которая рядом с рукой Купавы казалась огромной и широкой, как лопата.
Купава деловито обвязала их руки лентами – дыша чуть приоткрытым ртом, и затянула узелок зубами. Подняла взволнованный взгляд на Илара и растерянно произнесла:
— Правда, тут не все положенные травы для венка нашлись. Я заменила тем, что было. Ты же не станешь из-за этого любить меня меньше?
— Глупая, – с нежностью ответил Илар. – Мне вовсе никакие венки не нужны. Была бы ты рядом.
Они замерли, глядя друг на друга. Взгляд Купавы скользнул за плечо Илара, к кострам и чародеям.
— Как думаешь, у них есть свои обычаи? Раз ты теперь почти с ними, может, надо и по-чародейски свадьбу сыграть?
— Дай угадаю. Что у них могут быть за обычаи? Принести в жертву чёрного козла и спалить пару деревень на счастье? Не нужны мне такие обычаи. Мне наши милее.
Купава быстро облизала губы и снова посмотрела в глаза Илару.
— Тогда.. Ты готов стать мне мужем?
Он протянул свободную руку и погладил раскрасневшуюся щёку – мягкую и гладкую. Тронул пальцем подбородок и нижнюю губу.
— Готов. С этого мгновения и до конца. А ты? Ты готова стать мне женой?
— С этого мгновения и до конца.
Илар целовал Купаву и не знал, услышали их Покровители или нет – в самом деле, какая разница? Он догадался: она боялась, что он погибнет раньше, чем они доберутся домой. Оттого и спешила.
— Вот Мавна удивится, – хихикнула Купава, когда они наконец оторвались друг от друга. Но тут же погрустнела – наверное, лицо Илара слишком болезненно дёрнулось при упоминании сестры.
— Да уж, – сказал он.
— Извини. Просто.. для меня она всегда будто где-то рядом. Будто вот сейчас встану и пойду сплетничать на крылечко.
— Купава..
Слышать о Мавне с каждым днём становилось лишь больнее. Илар знал, сколько людей каждый год пропадает в болотах – это было тогда, а уж сейчас.. Сейчас и шагу не ступишь. Мавна, Мавна – ну как же она так могла? Подумалось: если бы Купава не прикрывала её, он остановил бы её. И они все были бы вместе. Илар провёл ладонью по лицу, с силой нажимая на глаза. Не надо думать так о своей – теперь уже – жене.
Но вдруг им встретится упырица с лицом Мавны? Сможет ли он её убить? Нет, конечно же нет.
— Я не так представляла себе нашу свадьбу. – Купава уткнулась лицом в шею Илара. – Думала, соберётся вся деревня. И гулянье дня на три. И будут веселье, тёплое лето, много медовухи Гренея, и прыжки через костры, и песни..
Илара поразило, что она вообще представляла их свадьбу – он-то до такого не додумался, только поглядывал на Купаву, когда ему казалось, что никто не видит. И удивлялся её красоте.
— Сыграем потом как положено. Непременно сыграем. Я тебе обещаю.
Последнее он сказал с такой твёрдой решимостью, что точно понял: теперь он обязан сделать всё, чтобы остаться целым. Не убегать на болота, не бросаться на упырей, не задирать чародеев – ради Купавы. Чтобы у неё была та свадьба, которую она заслужила, а не грустные посиделки под ёлкой в тумане.
— Пойдём, спросим у чародеев чего-нибудь поесть.
Он осторожно снял ленту, опутывающие их руки, и помог Купаве встать. Над стоянкой разносились запахи дыма и еды, но что-то заставило Илара насторожиться. Чародеи больше не сидели у костров, переговариваясь, – почти все встали на ноги, многие держали руки на оружии, готовые выхватить ножи и натянуть тетивы в любой момент.
— Что случилось?.. – шепнула Купава.
Илар тихо шикнул и велел ей подождать у шатра.
Туман с наступлением темноты стал будто гуще – теперь даже костры, окружавшие место стоянки, казались размытыми и бледными.
Зарычало и взвизгнуло – на многие голоса – совсем рядом. Ответили – подальше. Один из опоясывающих костров зашипел, выплюнул в небо охапку искр, и упырь завизжал от боли.
— Встаньте по краям! – загремел голос Бражника. Из-за тумана Илар с трудом различил очертания командующего, хорошо были видны лишь чёрные еловые стволы и белые горбы шатров. Чародеи тенями расчерчивали туман, перемешанный с алыми отсветами пламени, и выстраивались, как приказали. У многих на ладонях зажглись огни.
— Парень, ты не лезь, – бросил Илару Боярышник, проходя мимо. – Оставайся у шатров.
Один из защитных костров погас. Раздались вопли – яростные и визгливые, полные ненависти. Через получившуюся брешь на поляну хлынули упыри, как в той деревне, когда выбили ворота, – ползли друг другу по головам, по костлявым спинам, свивались в клубки уродливыми телами, щелкали пастями. Илар видел, как по месиву из тел прокатилась огненная волна. Визг стал ещё страшнее, взмыл в небо, полный боли.
У шатров оставались в основном женщины-чародейки, но все они зажгли оружие и были готовы биться. Илар понимал: они здесь не прятались, а защищали стоянку и прикрывали спины других членов отряда. Ему стало спокойнее, когда он увидел, как Малина увела Купаву в шатёр и задвинула полог, чтобы той ничего не было видно.
Огненные вспышки рассекали воздух, на мгновения освещая всё алым. Поверх сожжённых тел нежаков лезли другие, и скоро погас ещё один пограничный костёр. На поляну устремились новые упыри, и к их воплям добавились другие, человеческие.
Сразу двое нежаков набросились сзади на Дерябу. Он закричал, из перегрызенной шеи хлынула кровь. Илар выхватил нож, попытался зажечь, как учила Сенница, – искры сыпались на землю, но лезвие оставалось глухо-стальным. Боярышник кинулся на упырей с пылающим палашом и снёс им обоим головы, но Деряба уже был мёртв.
Полыхнуло сильнее, пламя прокатилось через костры дальше, по полю. Илар пытался сосредоточиться на ощущениях в груди, разжечь искру – что-то сыпалось белым и алым на землю, вспыхивало всего на миг, но мешали крики упырей и команды чародеев. Илар злился на себя, по лбу катился пот – наконец у него получилось направить силу из груди в руку, и с пальцев сорвался огненный шар. Прокатившись по земле, он вспыхнул за сухим кустом полыни, но на этом всё. Выругавшись, Илар схватил нож и кинулся на помощь просто так, безо всякой искры.
До рассвета упыри пытались прорвать охранные костры и утащить к себе как можно больше чародеев. К счастью, им это не удалось. Чародеи посылали по полю и до самых городских ворот волну за волной, и Илар подозревал в них вовсе не то пламя, которое дважды выжигало весь нежицкий род. Упыри визжали от ярости и боли, но вскоре поняли, что им не прорваться. Чародеи тоже вымотались – силы были наравне. Вот прибыло б несколько отрядов на подмогу..