Страница 3 из 13
Механика судеб Опыт драматургии «действительной жизни»
«Механика судеб» и механика замысла
Каждому из нас известно выражение: «Весь мир – театр», но, по-моему, ещё никто не осмеливался перенести законы драматургии, законы построения драматического произведения на реальную человеческую жизнь и посмотреть, например, в каком «жанре» живёт тот или иной человек, соответствуют ли «развязки» и «кульминации» его бытия «завязкам», происшедшим в далёком прошлом, и т. д.
Замысел книги, собственно говоря, родился только из одного-единственного вопроса: работает ли Господь Бог как драматург, соответствует ли понятие «судьба» тем законам, которые мы знаем из теории драматургии? Когда этот вопрос был задан, к автору будущей книги пришёл законный ужас, – как человек начитанный, он сразу понял, что речь идёт об исповедимости путей Господних, о том, в сущности, каковы механизмы Воздаяния или Кармы…
Автор очень испугался. Но искушение было слишком велико. Для того, чтобы проверить смутную теорию выстраивания Богом человеческой судьбы по внятным и познаваемым законам, следовало взять жизнь какого-нибудь известного исторического лица, чьё бытие документировано если не по минутам, то, во всяком случае, по месяцам, где нет «белых пятен», где «всё известно» и не подлежит сомнению.
Естественно, что для решения такой задачи более чем кстати оказалась жизнь Александра Сергеевича Пушкина. Вооружившись своим знанием законов драматургии и опытом создания сценариев для десятка художественных фильмов, автор с головой ушёл в работу…
В конце её он начал пугаться собственной тени.
Оказалось, что жизнь Пушкина, как и жизни Гоголя и Наполеона, почти целиком укладываются в те механизмы, которые нам известны из анализа драматических произведений. По «завязкам», происшедшим в молодости у этих людей, можно вполне просчитать события, которые произошли в «развязочной части композиции» их жизни, то есть перед смертью.
Можно даже и не знать, что Пушкина убьёт Дантес, что Гоголя «похоронят заживо», а Наполеон в свои «100 дней» завоюет Францию без единого выстрела. Можно, повторяю, этого не знать, но можно это достоверно предсказать, поскольку перечисленные события являются лишь следствием из поступков, совершённых ранее.
Оказалось даже, что в композиции жизней этих людей есть более или менее внятная точка «золотого сечения», известная нам, в частности, по теории драматургии. С этой точкой, расположенной близко к середине нашей жизни, связан относительный покой, пауза, после которой события начинают убыстряться и переходить на качественно иной уровень…
В общем, с обнаружением «завязки», «кульминации» и «развязки» всё пошло как по маслу. Правда, в биографии Наполеона вдруг проявился случай, то есть, событие, чей характер не укладывался в теорию причинно-следственной связи. Для объяснения подобного феномена потребовалось создание некоего универсального закона, чему и посвящена третья часть «Механики судеб»…
Стали ли после этого Божий мир и судьба человеческая более внятными, познаваемыми, закономерными?
Автор не знает. Но тешит себя надеждой, что ему удалось всё-таки нащупать какие-то алгоритмы, в свете которых наше с вами существование не будет казаться лишь хаосом и набором нелепостей…