Страница 11 из 37
– Порошка. ФЦП. На шестьдесят косарей, самое меньшее. В розницу, может, и втрое бы вышло. Словом, было с чего мамочке нашей осатанеть, будь уверен, – пояснила Джейн и снова бросила взгляд на статью, вырезанную Артуром из «Подомаквасси рекорд». – А как насчет письма от Уолтера Уитмена? Он же известный, так?
– Не могу я, – откликнулся Артур.
– А по-моему, сможешь. Вроде бы все это там не по сейфам заперто. И, кроме того, вот тут, прямо в статье, сказано: у тебя есть до-оступ.
В последнем слове прозвучали нотки невероятного наслаждения, будто оно несло в себе некие эротические коннотации.
– Но что-нибудь вроде письма Уитмена тебе не продать. Коллекционеры не покупают редкие, ценные книги и рукописи, не выяснив, откуда они у продавца. «Провенанс» называется.
– Ну, это не про «Гека Финна», – энергично жуя сандвич, заметил Ронни. – Первые издания? Их на рынке мешки. Вот этого Уолта Дерьмитмена – да, спихнуть будет труднее, но знаю я одну старую леди из Бостона, так она говорит…
– Эй, Ронни, – перебила его Джейн, – сунь-ка в хавальник еще кусок сандвича и заткнись на хрен.
Ронни лениво – ну, извини, дескать, извини – махнул рукой.
– Мы толкнем все, что ты нам ни добудешь, – обращаясь к Артуру, продолжила Джейн. – И жадничать не станем. Нам с одним чуваком рассчитаться надо, а он дает нам время, чтоб денег поднять. Соберем ему шестьдесят кусков, и считай, твоя мамка в порядке.
В легких у Артура похолодело от страха.
– Вам нужно, чтоб я… украл из библиотеки Брукса на шестьдесят тысяч долларов редких книг? – пролепетал он. – Я не могу… не могу сделать этого. Меня ведь кто-нибудь да поймает.
– Кому ты сдался – тебя ловить? Никто вообще ничего не заметит. Это ж как… ну, когда хоронят людей вместе с кольцами, камешками и прочим дерьмом. Зачем, спрашивается? В могиле от побрякушек никому никакого толку. Книги из этого списка там, в библиотеке, считай, похоронены – вот настоящее преступление. Живые деньги стоят на полках, пыль собирают. Короче, добудешь что-нибудь к выходным. Что-нибудь стоящее. А Тана к тебе заглянет в воскресенье после обеда и раздобытое заберет. Вытащишь нужные, подходящие книги, мы, может, уже к Рождеству все вопросы решим.
Потрепав сестру по макушке, Джейн развернула ее и подтолкнула к машине. Тана, распахнув пассажирскую дверцу «Ранчеро», откинула вперед спинку кресла и, даже не оглянувшись, забралась на заднее сиденье. Джейн, придержав отворенную дверцу, повернулась к Артуру:
– Эй! Слыхал ты, что твоя мамочка собственный книжный клуб завела, сокровищами литературы с отъявленными греховодницами делится? Вот и ты будешь делать то же самое. Все равно что откроешь свой книжный клуб. Нас с каждой новой книжкой облагораживать, обогащать будешь. Это ж не преступление! Это, считай, гражданский долг!
Ронни, покончив с сандвичем, допил остатки пива и запустил опорожненной бутылкой в фонарный столб. К окружающей обстановке фонарь не подходил совершенно: такому фонарю самое место где-нибудь в Лондоне Шерлока Холмса, а вовсе не рядом с мусорным баком на задах захолустного торгового комплекса, однако звон разбившейся бутылки, наоборот, казался здесь вполне уместным.
Потянувшись, Ронни взглянул сквозь ветровое стекло на девчонок, ждавших его в машине, повернулся к Артуру и с лукавой улыбкой покачал головой:
– Ну, мне пора: надо, вишь, дам домой отвезти. Не вешай нос, Арти! Бывает и хуже. Представь: а если б тебе жить с ними пришлось?
«Ранчеро» сорвался с места так резко, что гравий брызнул из-под колес. Пара камешков звонко хлестнула о стену рядом с Артуром, а еще один угодил ему в голень. Однако Артур даже не дрогнул и не почувствовал боли – лишь позже, разувшись, обнаружил, что носок мокр от крови.
Назавтра к поврежденной ноге прибавилась нешуточная обида: о кенгурушке, так и оставшейся у Джейн Найсуондер, Артуру вспомнилось только утром.