Белая королева

..всё, что последовало потом, было медленным умиранием. Природы. Года. Нашей семьи.

К сожалению, о последнем знал только ты. Что бы ты ни увидел на полях сражений, это оказалось слишком для тебя, смотревшего на всё сквозь кривые осколки льда.

Ты старался, как мог. Ты пытался улыбаться мне, коротать со мной вечера, как прежде, принимать мои ласки и дарить мне скупую нежность. Но всё чаще, задав тебе вопрос, я не дожидалась ответа – и видела, что мыслями ты далеко. Всё чаще взор твой становился неподвижным, устремлённым в одну точку за гранью зримого. Всё чаще я замечала, как ты глядишь в окно, будто ищешь или ждёшь чего-то в осенних сумерках.

И ни разу, ни разу с того момента ты не спел мне. Только брал порой гитару в руки, чтобы молча приласкать, как скучающего щенка.

В один из таких дней, не выпуская инструмент из пальцев, ты молвил отстранённо и буднично, будто поддерживая застольную беседу:

— Этот мир порочен по самой своей сути. Мы обречены с момента рождения. Воистину невинных не существует. Никакая истина не является абсолютной. Каждый человек таит в себе тьму, каждый день – выбор между большим и меньшим злом. Справедливости нет, и не воздастся по ней, сколько ни молись богам, сколько ни играй в праведника. Души даже самых близких никогда не откроются тебе до конца, и то, что в них таится, может быть ужасающим. – Ты задел струну пальцем, рваный лоскут звука походил на истеричный смешок. – Скажи, откуда ты берёшь силы жить, зная всё это? Или ты просто не понимаешь того, что с некоторых пор понял я?

Я не сразу нашлась, что ответить.

— Это снова говоришь не ты, – выговорила я наконец, – а колдовство Белой..

— Как легко тебе оправдывать всё этим.. тебе, нежной розе, взращённой в роскоши, за всю жизнь не покидавшей родного сада. – Слова резали уже знакомой мне злостью, только впервые за всё время ледяные осколки повернулись в мою сторону и ранили не других – меня. – Мир куда сложнее и мрачнее сказок, которые ты выдумываешь для самоуспокоения. Да и не только ты. Поведать то, что вынудит тебя задуматься об истине?

Я молча выслушала всё, что ты сказал мне.

Когда ты договорил, я молча позволила тебе уйти.

Мне нечего было возразить тебе – тогда. Я искала слова весь следующий час. Когда, как мне казалось, я нашла их, я постучалась в твои покои, невзирая на время, близившееся к полуночи.

Ты не ответил.

Я толкнула незапертую дверь и вошла.

Тебя не было. Было письмо, брошенное на постель. Я развернула его, чтобы прочесть слова прощания, начертанные твоей рукой.

Я посмотрела в окно, за которым в стылой тьме падали с деревьев листья, так же, как выпало из моих пальцев твоё письмо. Только тогда я поняла, чего же ты всё это время ждал.

Первых холодов.

И возвращения Белой Королевы.

* * *

Чародей слушает рассказ о том, как я в последний раз бежала на речной берег, оставив твоё письмо у себя на постели посланием для grand mere. О встрече с Белой Королевой и заключённой сделке. О кристальной звезде и ледяной лодке.

Моя повесть заглатывает собственный хвост, когда я дохожу до нашей с ним встречи в этом доме. Я умолкаю, плотнее сжимая пальцы на опустевшей чашке.

— Белая Королева.. – Чародей выговаривает эти слова так, будто переваливает их на языке, стараясь распознать вкус. Некоторое время глядит на астролябии и реторты, будто движение жидкости в них может дать ему добрый совет. – Я помогу вам отыскать её.

— Как?

— Отправлюсь с вами.

Я качаю головой, радуясь, что не позволила себе надеяться после слов «я помогу вам»:

— Это невозможно.

— Отчего же?

— Леди не до́лжно странствовать в сопровождении одного лишь незнакомого джентльмена.

— Положим, я не джентльмен, в этом можете быть уверены, – ответствует маг с мрачным юмором. – А познакомиться нам недолго. Господин Чародей, маг-покровитель близлежащего милого городка, к вашим услугам.

— Господин Чародей? – Я устремляю на него взгляд, который должен быть достаточно пристальным, чтобы без слов донести моё недоумение. – Это шутка?

— Миледи, я знаю эту звезду. – Длинный палец устремляется на ледяной компас аккуратным, выверенным жестом, точно указка на уроке. – Знаю, что она значит. Знаю даму, что дала её вам. Звезда привела вас ко мне, она сделала это не случайно, и она права. Я могу помочь вам. С одним условием. – Чародей подаётся навстречу, щуря зоркие ястребиные глаза. – Вы не будете задавать никаких вопросов ни обо мне, ни о моём прошлом. И узнаете лишь то, что за время нашего путешествия я сам сочту нужным вам поведать.

— Я недостойна знать даже ваше имя?

— В именах – особенно в именах кого-то вроде меня – кроется сила, которую я, будьте добры меня извинить, не склонен вручать в ваши хрупкие руки. Отчасти потому, что в эти руки и так свалился груз, вес которого для них едва выносим. – Чародей разводит ладони в стороны извиняющимся жестом, и кажется, что он вполне искренен. – Но поскольку, в отличие от нашей общей знакомой, я люблю честные сделки, взамен я не потребую имени от вас.

Я молчу, пытаясь понять, есть ли у меня выбор.

Герои сказок и мифов редко уходят далеко без помощи мудреца-наставника. У меня самой – только компас. Без прочих указаний я почти наверняка забреду в непроходимые горы и долы. И не глупо ли печься о репутации, когда на кону стоят жизни?..

Чародей может желать мне зла, однако в таком случае его злодеяние лишь приблизит неизбежное. И всё же, если сложить воедино крохотные детали..

У него есть собственный интерес поквитаться с той, что отняла у меня тебя.

Меня это устроит.

— Хорошо. Я согласна.

Чародей поднимается на ноги, прежде чем склонить голову в смешливом поклоне:

— Я рад.. Леди-Дрозд.

От его внимания не укрылась пряжка моего плаща – серебряная птица, украшающая наш герб.

Что ж, имя не хуже, чем «господин Чародей».

Хозяин дома уходит, и я жду его возвращения в том же кресле. Усталость и горе притупляют любопытство: в иные дни я бы уже прижимала нос к ретортам и водила пальцем по корешкам колдовских трактатов. Теперь я разглядываю всё это издали, словно игрушки, спрятанные за стеклом, не предназначенные для меня.

Я здесь не чтобы восхищаться обителью чародея, в которой всегда мечтала побывать.

Я здесь, чтобы спасти тебя.

— Держите, миледи. – Вернувшись, господин Чародей протягивает мне пелисс плотного алого бархата с длинными рукавами и кожаные ботинки, подходящие для дальних странствий. – Иначе вы далеко не уйдёте. Позволите вашу туфельку?