Opus 2

Кусая губы от нетерпения, краем глаза она следила за схваткой. Их с Гербертом окружал барьер – один на двоих, – но их атаковать никто не пытался: Айрес было немного не до того, «коршунам», видимо, просто без надобности. Кто-то из убийц заклятиями силился пробить купол королевы издали, другие предпочли ближний бой и теперь уворачивались от града огненных стрел (скорострельность магического арбалета могла дать фору пистолету). Лакированный паркет пузырился и обугливался, одна из скамей разлетелась в щепки, задетая промахнувшимися чарами. Один «коршун» лежал на лесенке между рядами, другой повалился на пол на глазах у Евы: Айрес, зажатая врагами у алтаря, умудрялась давать достойный отпор десятку противников разом. На прозрачный пузырь обрушивались атаки земляных шпаг, водных хлыстов, воздушных мечей – всего изощрённого арсенала магических орудий. Миракл помогал обычным стальным клинком, и, глядя, как он ускользает от вражеского огня с балетным изяществом, Ева могла понять, почему видевшие его на арене готовы были отдать за него жизнь.

И всё равно самую могущественную колдунью Керфи едва ли можно было одолеть в честном бою. Особенно учитывая, что уже три «коршуна» пали жертвой королевских стрел и проклятий.

Блаженное ощущение пустоты на запястьях сопроводилось щелчком, почти потонувшим в звуках сражения.

— Они всё равно нам сейчас понадобятся, – сказал Герберт, сняв разомкнувшиеся медные кольца. Зелёное мерцание активного режима уступило место нейтральному голубому. – План такой..

Минутой позже сквозь купол королевы скользнули теневые щупальца, и вступление в бой некроманта сильно осложнило жизнь Айрес. Крутанувшись на каблуках, она умудрилась расстрелять все чёрные отростки, что норовили обвить её руки, но пропустила несколько ударов Миракла и «коршунов», одновременно обрушившихся на мерцающий пузырь. Щит, не выдержав нагрузки, мигнул и исчез – всего на секунду, если не меньше. Один из «коршунов» успел скользнуть внутрь, но не успел увернуться от встретившей его огненной стрелы.

Когда он упал, колдовская защита восстановилась, а Айрес, разобравшись с врагом, повернулась в сторону Миракла, острие арбалетного болта почти уткнулось Герберту в грудь.

— Если хочешь победить, убив его, – сказал некромант, стоя под щитом королевы, – сперва придётся убить меня.

Ева, успевшая соскользнуть со зрительского ряда обратно на арену с алтарём, замерла, пока где-то – очень, очень далеко, как казалось притупленному ужасом слуху – Миракл криком приказывал «коршунам» прекратить атаку.

Венценосный идиот! Когда он сказал «я её отвлеку», Ева никак не думала, что отвлекающим манёвром послужит это!..

— Уэрт, отойди, – держа палец на спусковом крючке, процедила Айрес сквозь зубы.

— Хватит. Сдайся. Отступись. – В лице Герберта не было ни намёка на страх. – Ты многое сделала для нашей страны. Для меня. Но ты должна уйти, прежде чем уничтожишь всё, чего достигла.

— Под моим началом Керфи станет мировой империей. Под моим началом мы станем легендой. Под вашим – останемся обитателями плодородного клочка земли, одного из десятка таких же.

— Под твоим началом мир станет кровавой пустошью, наша страна – родиной жестоких ублюдков, а наш народ – армией выродков, уничтожающих всё живое. Я не собираюсь принимать в этом участие. – Герберт подался вперёд; болт, сотканный из того же ржавого огненного мерцания, что и королевский арбалет, оставил обугленное пятно на его белой рубашке. – Если ты выбираешь войну, стреляй.

Две безликие тени ждали за границами купола, застыв по соседству с убийцами в птичьих масках. Держа в одной руке волшебный смычок, ласкающий пальцы прохладной твёрдой водой, а в другой – блокиратор, Ева не осмеливалась сделать то, что должна была сделать; лишь молилась, чтобы никто не нарушил приказ Мирка бездействовать.

Если что-то заставит Айрес вздрогнуть, если рука её случайно дёрнется..

— Как только я сдамся, меня уничтожат. Ты это понимаешь?

В голосе королевы, к её чести, страха тоже не было. Ни капли. Один лишь прохладный интерес.

— Я не хочу твоей смерти. И не допущу её, если ты докажешь, что способна вести себя разумно. Что ты всё ещё человек.

— Да ну? И ради меня ты в одиночку выступишь против любимого брата и его новых друзей?

— Если понадобится. – Герберт почти улыбнулся. – Я со многим способен справиться в одиночку. Ты хорошо меня обучила.

— После всего, что я сделала?

— Ты остаёшься той, кого я когда-то любил. И кто на свой странный манер любит меня.

Уголок губ королевы дрогнул в намёке на горечь:

— В последний раз говорю, Уэрт, – отойди.

Герберт лишь смотрел на неё прямо и неотрывно.

Айрес вдруг глубоко, несдержанно выдохнула. Взвела арбалет чуть выше – туда, где в вороте белой рубашки виднелась трогательная ямка между худыми ключицами.

Ева отчаянно взмахнула рукой.

Ударив по прозрачному куполу, невидимая струна раскатила по залу мелодичное «дзинь». Одновременно с тем, как щупальца теней потянулись к женщине, угрожавшей их господину.

Одновременно с тем, как королева разжала пальцы, выпуская арбалет из рук.

Когда Айрес повернула голову на звук, Герберт запустил ладонь в карман штанов, в один шаг сократил разделявшее их расстояние – и дутая медная полоска, щёлкнув на запястье королевы, заискрилась зеленью блокирующих чар. Дождавшись, пока Айрес переведёт взгляд обратно на племянника, Ева подскочила к исчезнувшему щиту; второй браслет охотно и легко скользнул на женскую кисть, обрамлённую гранатовым бархатом, и замкнулся, не встретив сопротивления.

Ожившие тени истаяли клочьями черноты, подводя черту под случившимся.

Вот и всё.

Неужели всё?..

— Кто тронет её, будет иметь дело со мной. – Герберт обвёл взглядом присутствующих, застывших хищниками в засаде. Встретившись глазами с Мираклом, предупреждающе сощурился. – Ко всем относится.

— Желаю удачи в сражении с моими войсками, – сказала Айрес. – Капитулировать я им не прикажу. Даже не проси.

Нет, внезапно поняла Ева, глядя в лицо королевы, совсем не похожее на лицо человека, только что потерявшего всё. Нет, Айрес тирин Тибель никогда бы не сдалась так просто.

Никогда, не будь у неё запасного плана.

— Уэрт, ты же понимаешь, как проще всего закончить всё это, – негромко молвил Мирк, не торопясь вгонять клинок в ножны. – Если она умрёт, её солдатам не за кого будет сражаться.