Opus 2

— Если бы не явились мы – да.

Оставшийся путь они проделали молча, пока в дверях не натолкнулись на Эльена, спешащего навстречу долгожданным визитёрам.

— Господин! Слава богам! Ваше возвращение осияло эти мрачные безлюдные стены, как солнце осеняет.. – Когда призрак перевёл взгляд на Еву, лежавшую сломанной куклой, радость в его глазах сменилась почти ужасом. – А что..

— Ей нужна ванна, – бросил Герберт, не замедлив шаг. – Сейчас же.

Проглотив все велеречивые приветствия вместе с вопросами, Эльен коротко кивнул. Развернувшись, помчался наверх, в буквальном смысле не касаясь ногами пола.

— Ты не боишься, что в особняке найдут следы твоих заклятий? – напряжённо осведомился Миракл, пока они с братом поднимались по замковой лестнице. – Дом наверняка уже кишит стражниками.

— Не сомневаюсь. Именно поэтому я не спешу туда вернуться за ножнами от её клинка. – Если Герберту и тяжело было поднимать свою ношу по высоким ступенькам, он ничем этого не выказывал. – Эманации прохода, даже не открытого до конца, перекроют следы всей другой магии. К тому времени, как они рассеются, моих там уже не останется.

— Значит, нашу причастность к.. ко всему этому.. не обнаружить.

— Нет.

— Хоть это хорошо.

Когда они поднялись и добрели до ванной комнаты, Эльен уже собственноручно опрокидывал в наполовину заполненный бассейн очередное ведро воды, присовокупляя её к текущей из крана.

Следующую пару минут Мирк с дворецким наблюдали, как некромант замешивает целебный раствор, опустошая десяток призванных банок и склянок; волшебные ингредиенты окрасили тёплую воду поочерёдно в зелёный, синий, голубой и солнечно-золотистый. Деликатно отвернулись, когда Герберт ножом вспорол на Еве изодранное окровавленное платье. Оно тряпкой упало по соседству с рапирой, которую Миракл положил прямо на пол рядом с законной владелицей, не решившись вытряхнуть клинок из плаща. С волшебными мечами шутки плохи.

Выждав какое-то время, Мирк осторожно покосился на бассейн через плечо.

Герберт стоял на коленях в воде, держа ладонь на рубине. Багряное сияние, сменившее редкую умирающую пульсацию, пробивалось меж его пальцев, лучами струилось сквозь жидкое золото, мерцающей вуалью укрывшее девушку под водой.

— Тебе нужно возвращаться, – отвернувшись, сказал Миракл отвлечённо. – Если не хочешь, чтобы Айрес заметила твоё отсутствие.

Герберт отнял пальцы от тонкой кожи, медленно теплеющей в воде. Нежно, точно касаясь хрусталя, погладил неподвижные губы, длинные волосы, разметавшиеся жемчужными разводами – казалось, кто-то разлил по бумаге светлую краску.

— Уэрт, давай. Разбудить её ты сможешь и издали.

— Знаю. – Его пальцы сжали безответные Евины пальцы. – Я вернусь. Обещаю.

Когда некромант выбрался из бассейна, с его штанов – он влез в воду, сняв только туфли – весёлыми струйками бежала вода.

— Присмотри за ней, Эльен, – сухо произнёс Герберт, обуваясь. – Будь рядом, когда она проснётся.

— И что мне ей сообщить?

— Скажи, что.. нет. Это я сообщу сам. – Выпрямившись, некромант сжал губы. – Скажи, что Айрес держит меня взаперти. Я приду, как только смогу.

Поклон призрака был почти страдальческим.

— Полагаю, большего мне услышать пока не суждено, – лишь добавил он смиренно.

— Миракл расскажет.

— Потом. Сейчас нужно наведаться домой, – устало откликнулся тот. – Если помнишь, у меня теперь тоже есть за кем приглядывать.

— Могу подкинуть до дома.

— Ты и без того сегодня наколдовался. – Миракл вгляделся в лицо некроманта: при нормальном освещении лишь отчётливее видны стали его впалые щёки и скулы, заострившиеся, точно их подточили резцом. – До дворца-то сил добраться хватит?

Герберт смерил его взглядом, ясно говорившим: недооценивать его не стоит. Даже брату. Особеннобрату.

— Идём, – сказал он, направляясь к двери.

Мокрые штаны, казалось, не доставляли ему ни малейшего дискомфорта.

— Кристалл для связи не хочешь прихватить?

— Слишком рискованно. Если Айрес его найдёт, непременно поинтересуется, откуда я его взял.

Обратно спускались снова молча. Возможно, потому, что ощущения победы не было. Возможно, потому, что эта победа никак не могла исправить того, что ей предшествовало.

Возможно, потому, что настоящая битва – оба прекрасно это помнили – им только предстояла.

— Спасибо, – сказал Герберт, когда они вернулись к воротам.

Мирк молча пожал брату руку. Скупо обнял, хлопнув по плечу.

— Значит, Кейлус тоже мёртв, – всё же произнёс он то, что нужно было произнести.

В том, как Герберт пожал плечами, ясно читалось: даже если их дядя действительно мёртв, это не слишком его огорчает.

— Если честно, сейчас это меня волнует меньше всего.

— Да, – после секундного колебания согласился Мирк. – Пожалуй. – Помолчав, он потянулся к вороту куртки. – Ладно, увидимся.

Герберт исчез первым. Ещё прежде, чем Миракл выправил из-под куртки тяжёлый, с пол-ладони кристалл, призванный вернуть его домой.

Ещё прежде, чем Миракл замер – когда его пальцы, в поисках цепочки скользнув по шейному платку, сообщили владельцу неожиданную и не слишком приятную новость.

Часть платка отсутствовала. Отрезанная тонким золотым лезвием, сегодня чуть не доставшим до его горла. Та часть, на которой красовалась брошь с инициалами «М. Т.».

Мысль о том, где теперь находилась эта брошь, Мираклу Тибелю совершенно не нравилась.