Плененные тишиной

Глава 20. Эдвин

Сассекс - Кент, сентябрь 1600 года

Лорд Эдвин узнал о побеге на рассвете. Серое, мутное небо висело над охотничьим домиком, когда слуга разбудил его - лицо парня было белым, голос срывался. Граф спустился вниз, еще не понимая, что случилось, но в груди уже шевельнулось холодное, липкое предчувствие.

Во дворе было тихо. Слишком тихо. Двое стражников, которых он оставил охранять девочку, стояли на коленях, связанные, с окровавленными головами. Конюх, старик, служивший ему двадцать лет, дрожал у коновязи. Лорд Эдвин подошел к домику, толкнул дверь. Наверху, в комнате, где должна была быть Вирджиния, было пусто. Только измятая солома на полу да распахнутое окно, в которое лезла холодная утренняя сырость.

- Кто это был? - спросил лорд Эдвин, спускаясь обратно во двор. Голос его был ровным, но старый конюх, знавший его много лет, услышал в нем то, от чего побелел еще больше.

- Не знаю, милорд. Какой-то мужчина. Сильный. Умелый. Он перелез через забор, выбил дверь, уложил стражников и ускакал с ребенком на руках. Все за минуту, не больше.

- Куда поехал?

- В сторону Кента, милорд.

Лорд Эдвин побледнел. Кент. Хоршем. Это название обожгло его, как удар плети. Он вспомнил ту женщину - Дженни, вдову его сына, которая смотрела на него холодными, ненавидящими глазами, когда он приехал просить опекунство. Которая согласилась, а потом ждала своего часа. Теперь она позвала на помощь. Кого? Родню Сент-Грантов? Или того самого человека, о возвращении которого уже шептались в Лондоне? Круза Зейни - друга Натана, который вез его тело, затем исчез пять лет назад и теперь вдруг объявился. Если это он, то девочку уже не вернуть.

- Седлайте лошадей, - сказал лорд Эдвин, и в голосе его зазвенела сталь. - Я поеду за ним.

- Милорд, он уже далеко, - попытался возразить слуга. - Ночь прошла, он на полдня впереди.

- Я сказал - седлайте!

Лошадь под ним ходила ходуном, чувствуя его ярость. Эдвин скакал, не разбирая дороги, не замечая ни усталости, ни голода. В голове билась одна мысль: она там. Его внучка. Его последний козырь в борьбе с Донованом, единственное, что давало ему шанс не остаться ни с чем. Если Донован выиграет, если суд признает его права, все - титул, земли, деньги - уйдет к племяннику. А он, лорд Эдвин, умрет в нищете, зная, что проиграл. Он не мог этого допустить.

К ночи лошадь начала спотыкаться, и он сменил ее на почтовой станции, даже не спешиваясь. Хозяин, заспанный, недовольный, хотел спорить, но, увидев лицо всадника, только перекрестился и подвел свежего коня.

К рассвету граф добрался до дороги, ведущей к Хоршему. Туман стелился над полями, холодный, липкий, скрывая очертания знакомого поместья. Он знал, что Зейни уже там. Значит, Вирджиния уже у матери. Значит, если он не заберет ее сейчас, больше шанса не будет.

Он въехал во двор Хоршема, когда Круз выходил из дома. Солнце только начинало подниматься, золотя верхушки деревьев, и в этом раннем свете фигура Круза казалась чужой, почти призрачной. Они встретились лицом к лицу посреди двора, и лорд Эдвин увидел в его глазах то, что не ожидал увидеть - не страх, не злость, а усталость. Такую глубокую, что на мгновение ему показалось, что он смотрит в зеркало.

- Ты, - прошипел граф, спрыгивая с лошади. Сапоги хлюпнули по мокрой траве, рука сама потянулась к поясу, где под камзолом был спрятан кинжал. - Ты украл мою внучку.

- Я вернул ее матери, - спокойно ответил Круз. Голос его был ровным, без вызова, без угрозы. - Туда, где ей место.

- Она моя внучка! - голос Хорна сорвался на крик. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, как пальцы сжимают рукоять кинжала. - Я имею право!

- Ты не имеешь права держать ребенка в запертой комнате, - сказал Круз, и в его голосе впервые прозвучала жесткость. - Ты не имеешь права использовать ее как орудие в своих тяжбах.

Лорд Эдвин рванул вперед, выхватывая кинжал. Лезвие блеснуло на утреннем солнце, и он увидел, как Круз отступил на шаг, но не стал обнажать оружие. Просто стоял, глядя на него, и в этом взгляде было что-то, от чего графа захлестнула новая волна ярости.

- Уходи, - сказал Круз. - Пока я не передумал.

- Ты не уйдешь! - закричал лорд Эдвин, и крик этот вырвался из самой глубины, из той пустоты, которая жила в нем все эти годы. - Я не отдам ее! Слышишь? Не отдам!

Он бросился на Круза, целясь в грудь, но тот легко уклонился. Лорд Эдвин замахнулся снова, промахнулся, потерял равновесие. Камень под ногой предательски качнулся, и он полетел вниз, не успев даже вскрикнуть.

Удар пришелся затылком о каменную ограду. Боль была острой, ослепительной, а потом все исчезло. Небо, двор, фигура Круза, стоящего над ним, - все растворилось в темноте.

Круз стоял, глядя на него, и не мог пошевелиться. Кровь растекалась по камням, медленно, неотвратимо, впитываясь в мох, в землю, в щели между плитами. Граф лежал на спине, глаза открыты, но в них уже не было жизни. Только удивление, застывшее в последнем взгляде.

- Что здесь происходит?

Голос Дженни ударил, как пощечина. Круз поднял голову - она стояла на крыльце, в ночной рубашке, с распущенными волосами, и смотрела на него. На него. На тело. На кровь, заливающую камни.

- Он… - начал Круз, и голос его сорвался. - Он напал. Я не хотел.

Дженни медленно спустилась по ступеням, подошла ближе. Ее босые ноги ступали по мокрой траве, она не сводила глаз с тела. Круз видел, как дрожат ее руки, как побелели пальцы, сжимающие край рубашки.

Она опустилась на колени рядом с графом, посмотрела в его открытые глаза.

- Он мертв, - сказала она. Голос ее был ровным, чужим.

- Я не хотел, - повторил Круз, и эти слова казались ему такими ничтожными, такими пустыми.

Дженни поднялась, повернулась к нему. В ее глазах не было ненависти. Только пустота, которую он знал слишком хорошо.

- Это был несчастный случай, - сказала она. - Ты защищался.

- Дженни…

- Он хотел забрать Вирджинию. - Она смотрела на него, и в ее взгляде не было сомнений. - Ты ее спас. Все остальное - не важно.

Она взяла его за руку. Ее пальцы были холодными, но она не отпускала. Привела в дом, усадила у камина. Где-то наверху спала Вирджиния, ничего не зная. Тайен, прибежавший на шум, коротко кивнул, выслушав рассказ, и вышел распорядиться.

Круз сидел, глядя на огонь. Пламя плясало, бросало тени на стены, и он думал о том, что только что убил человека. Человека, который хотел отнять у него Вирджинию. Человека, который был отцом Натана. И не чувствовал ничего. Только пустоту.