Opus 1

— Какая самоуверенность. – Из ноздрей, в которых Ева вполне могла бы спрятаться, не грози это испепелением, вырвались струйки белого дыма. – Твой друг.. Не тот забавный маленький избранник Жнеца, что властвует над землями вокруг Шейна?

— Гербеуэрт. Его зовут Гербеуэрт.

— Явился ко мне, кажется, год назад. Или шесть.. После пяти сотен немного теряешь ощущение времени. – Громадный хвост, усеянный по гребню антрацитовыми шипами, рассеянно метнулся в сторону, сшибив зубец с ближайшей башни. Тот с глухим шумом упал где-то за стенами замка. – Повезло ему, что не в моих интересах было настраивать людей против себя, убивая их владыку. Способный мальчуган, но тогда ему пришлось уйти восвояси. Придётся и теперь.

— С тех пор мальчик подрос. Послушайте.. – Драконье имя успело начисто вылететь у неё из головы – всё, кроме его созвучия с другим именем, хорошо Еве знакомым. – Можно называть вас Гертрудой?

Новонаречённая Гертруда насмешливо облизнула пасть раздвоенным чёрным языком:

— Изволь. Имена – шелуха, важна суть.

— Поэтому вы не спросили, как зовут меня?

— Оправдываешь песню своей души, золотце. Хотя справедливости ради интеллект в ней – далеко не ведущий мотив. Другие звучат куда изысканнее и занятнее. – Совиным движением драконица склонила голову набок. – Полагаю, ты бы не пришла сюда, не будь у тебя что предложить мне.. кроме себя.

— Часть себя вполне могу, – возразила Ева, после встречи с гномом заранее продумавшая вопрос оплаты. Прижала руку со смычком к груди, туда, где под курткой и рубашкой пульсировал багряный камень. – Вы же.. слышите.. рубин вот здесь?

Если когда-то его почувствовал гном, то драконица и подавно должна.

Судя по заинтересованному виду Гертруды, Ева не ошиблась.

— Думаю, в нём останется.. часть меня. Даже когда я с ним расстанусь. А я очень надеюсь, что рано или поздно это произойдёт. Когда я перестану в нём нуждаться, с радостью отдам его вам. Но в первую очередь.. – Опустив руку со смычком, она прижалась щекой к колку виолончели. Ощущение дерева, врезающегося в кожу, отрезвляло от заворожённости, которой оплетал сознание драконий взгляд. – Если вы не согласитесь подыграть нам в одном важном деле, мой друг придёт сюда, чтобы вас убить. Он будет очень стараться, потому что иного выхода у него нет. А мне придётся ему помочь, потому что я не хочу, чтобы вы убили его, и либо он прикончит вас, либо вы прикончите его, потому что в этот раз он не отступит. И если вы убьёте Гербеуэрта, я умру вместе с ним, ведь я существую за счёт его энергии. А потом вам придут мстить все обитатели Шейнских земель, причём во главе с королевой, потому что Гербеуэрт – её племянник, а она, полагаю, очень не любит, когда кто-то отбирает у неё её вещи, и вообще особа весьма.. неприятная. – Вдохнув, переводя дыхание, Ева мысленно похвалила себя за то, что смогла изложить доводы не слишком путано. – Но если вы поможете нам, мы свергнем королеву, и больше вас никто не побеспокоит. Думаю, можно будет договориться с Гербертом о другой оплате, помимо рубина.. овцы, коровы, что хотите. Кроме людей, разумеется. Правда, вам придётся на время покинуть этот замок, но погостить в горах каких-то десять-двадцать лет для вас ерунда, верно?

Драконица пугающе бесшумно сорвалась с места, взмыв в небо, и Ева машинально заслонила лицо рукой: ледяной ветер из-под перепончатых крыльев заставил снег коконом облепить защитный барьер.

Секундой позже ощутила, как захлёстывает её знакомое белое сияние, волнами расходящееся по замку, прокатываясь до конца двора и доставая до башенных крыш.

Когда она обернулась, Герберт уже проходил сквозь арку. За его спиной медленно таяли туманные крылья, вокруг лица гас ореол смертоносной силы. Прежде чем он приблизился, Гертруда – взвившаяся под облака, туда, где Мёртвой Молитве было её не достать, – приземлилась обратно: с кошачьей грацией, странно неслышимо для такого громадного существа.

— Кажется, в отличие от нас с тобой он не слишком хочет договариваться, – прошипела драконица. – Верно, избранник Жнеца?

— Прошу прощения, – пугающе бесстрастно проговорил некромант, встав подле Евы. – Я неверно расценил обстановку.

Под его взглядом она остро почувствовала себя школьницей, которую любимый учитель поймал на списывании.

— Или решил, что покончить со мной, пока я отвлеклась на беседу, будет куда проще других вариантов?

— Я не специально вас отвлекала, – поспешно укладывая Дерозе в футляр, выпалила Ева. Не потому, что хотела откреститься от Герберта – потому, что подозрения Гертруды точно свели бы шансы на мирный договор к нулю. – Клянусь.

— Я знаю, золотце. Мой слух достаточно тонок, чтобы расслышать фальшь в звучании твоих чувств. – Взгляд солнечных глаз, на миг скользнувший в её сторону, чуть смягчился. – Ты подрос с прошлой нашей встречи, некромант.

— Она не говорила, что отправляется сюда. Я испугался за неё. Хотел защитить. Думаю, вы можете это понять. – Голос Герберта остался бесстрастным. – Если вы дадите нам возможность решить всё без крови, я ею воспользуюсь. Но мне нужны гарантии, что вы действительно исполните свою часть уговора. Согласитесь сыграть роль в нашем спектакле. Без ловушек, без жертв, без фокусов.

— И что за роль?

— Страшного чудища, нападающего на столицу. – Некромант кивнул на Еву, тихо радовавшуюся, что тот сориентировался и вступил в переговоры. – Которое падёт от её руки.

Второй раз камень под Евой задрожал от рокочущего драконьего смеха.

— Не по-настоящему, конечно! – когда смех утих, торопливо пояснила Ева, прежде чем Гертруда успела поинтересоваться здравостью их умов. – Я сделаю вид, что вонзаю меч вам.. куда-нибудь. После чего вы упадёте в озеро рядом с городом. Проплывёте по дну – вы ведь умеете плавать, мне говорили, – и вынырнете там, где вас никто не увидит. После чего улетите и какое-то время не будете показываться людям на глаза. Все поверят, что ваше тело просто лежит на дне озера.

— И если поможете нам, я сделаю всё, чтобы лет через десять, когда всё успокоится, вы смогли вернуться. Спокойно жить на моей земле, – сказал Герберт. – При условии, что вы не будете брать больше того, что мы вместе определим в качестве пожертвования, и поможете мне разобраться с угрозами короне, если таковые возникнут.

О последнем пункте Ева не думала – и опасливо следила, как к интересу в драконьих глазах примешивается насмешка.