Opus 1

Это действительно неправильно. А Ева не любила, когда что-то было неправильно. Когда люди поступали неправильно.

Особенно когда неправильно поступала она сама.

Она посидела, думая над тем, что поможет ей поступить правильно. Подозрительно быстро найдя решение, следующий час занималась со спокойной душой.

К моменту, когда пришёл Эльен, Ева сидела за планшетом.

— Эльен, – завидев призрака, девушка молитвенно сложила ладошки, – не сочтите, что я отлыниваю от занятий, но у меня возникла одна идея, на воплощение которой мне понадобится время. И ваша помощь.

— Уверен, лиоретта, – секунду спустя отозвался Эльен, – лишь неоспоримо важные дела могли заставить столь трудолюбивое и прилежное создание, как вы, попросить меня.. отменить наш урок? Как я понимаю.

— Да. Именно. Только не говорите Герберту. Это сюрприз. Для него.

— Для него?

Ева вкратце изложила план.

Взамен она получила светлую радость в призрачных глазах и заверения, что ей предоставят всё необходимое в нужное время – включая, естественно, и само время. В конце концов, Эльен недаром когда-то подводил Еву к мысли об эмоциональном кочегаре.

А ведь именно им она сейчас и работает. Кочегаром. Тем, кем в первые дни в этом замке решительно отказалась быть.

Чёрт..

Ева старалась не думать об этом, пока проводила подготовку. И пока, завершив её, спускалась в сад – на случай, если лиэр Совершенство всё же решит заявиться. Что бы там Герберт ни думал, Ева не собиралась вступать даже в фиктивные отношения с человеком, которого совершенно не знает, а раз некромант не желал её присутствия на сегодняшней встрече, придётся самой устраивать тет-а-тет с названым женихом.

Она успела дважды обойти сад, по которому расползлась холодная тьма, и вдоволь погулять туда-сюда у ворот, когда те сами собой распахнулись.

— А, лиоретта! – Миракл поклонился, как будто приятно удивлённый. – Решили отобрать у Эльена его работу?

— Решила поближе познакомиться со своим суженым. – Ева присела в реверансе, пока створки ворот медленно смыкались за спиной у визитёра. Подтверждать, что она действительно сговорилась с Эльеном, дабы тот не вышел встречать дорогого гостя, она не стала. – Раз вы здесь, полагаю, вопрос нашей помолвки уже решён.

Приблизившись, Миракл галантно подал ей руку:

— Лишь если вы того хотите.

— Неужели? – максимально саркастично пропела Ева, позволив подхватить себя под локоток.

— Я понимаю, что вы зависите от Уэрта. Даже если он не отдаёт вам приказов, не в ваших интересах.. портить с ним отношения. Но поверьте, я не хочу использовать вас вопреки вашему желанию. Не хочу и не буду.

Она лишь хмыкнула, вышагивая рядом с ним по дороге к замку и освещая их общий путь смычком. Голубые блики дрожали в лужах и расползались по мокрой брусчатке.

— Что означает ваше имя, лиэр?

Если Миракл и удивился вопросу, который ей давно хотелось задать, то ничем этого не выдал.

— Кажется, «удивительный».

— Тоже претенциозно, – оценила Ева. – Но всё же не так, как наш перевод.

— В вашем мире есть подобное имя?

— Слово. Оно переводится как «чудо». Вам подходит, кстати.

— Судя по вашему тону, это не комплимент.

— Вам решать.

Тот рассмеялся, скорее забавляющийся, чем задетый.

— Любопытный у вас Дар, лиоретта, – произнёс Миракл, глядя на сияющий смычок. – А где же обещанный Лоурэн огненный меч?

— Лежит в моей спальне. Гном из Потусторонья сделал его для меня.

— Так ваши прелестные ручки даже до гномов дотянулись? Однако. – В голосе лиэра Совершенство скользнуло одобрение. – Не совсем то, чего я ожидал. С другой стороны, неожиданности – это прекрасно.

— Тогда, полагаю, предложение Уэрта должно было привести вас в восторг.

Её спутник чуть шевельнул кистью, поудобнее перехватив её руку.

— Скажите, лиоретта, Уэрт всё ещё хочет призвать Жнеца?

— А, так вы об этом знаете.

— Знаю. И очень этому не рад.

— Боитесь, что в таком случае у вас появится конкурент?

— Боюсь, что в таком случае у меня погибнет брат. Уэрт остаётся мне братом, несмотря ни на что.

На его лице тенями плясали отсветы волшебной воды, и лицо это было очень задумчивым. Очень сумрачным.

Очень подобающим случаю – как, впрочем, и ответ.

— Какая забота. Только вот почему у меня ощущение, что вы всегда играете роль?

— Я игрок по натуре. Но не сейчас. – Миракл встал перед ней, преграждая путь. – Раз уж нам предстоит.. сблизиться, давайте договоримся. Я откровенен с вами – в пределах того, что вам нужно знать. Вы откровенны со мной.

Держа смычок между ними на манер свечи, Ева без смущения встретила его взгляд и с сомнением осведомилась:

— С чего это?

— Лучший способ заставить человека избавиться от маски – снять свою. Учитывая, какое дело мы собираемся провернуть совместными усилиями, маски неуместны.

— Но это дело само по себе сплошная маска. Которую мы будем носить для всех окружающих, кроме нескольких избранных персон. Не думаете же вы, что я в самом деле собираюсь за вас замуж?

— Равно как я не собираюсь связывать жизнь с незнакомкой, которую пока имел счастье видеть всего дважды. Не могу сказать, что не верю в любовь с первого взгляда, но меня она пока обходила стороной, и при всех ваших неоспоримых достоинствах исключением вы не являетесь. Однако мы будем действовать заодно, а вопрос доверия к тем, кто находится со мной рядом, для меня стоит довольно остро. – Придерживая её за локоть, Миракл мягко и неотрывно вглядывался в её лицо. – Я должен вам доверять.

— А могу ли я доверять вам? – справедливо возразила Ева, оценив, как тонко он избегает темы её немножко неживого состояния. – К тому же, кажется, вы вообще не особо склонны к доверию. Даже к тем, кто никогда бы вас не предал.

Игра теней не скрыла, как на этих словах помрачнело его лицо.

— Уэрт предал меня. Я знаю это. – Резким, каким-то танцевальным в своём изяществе поворотом Миракл снова встал слева от неё. – Если он солгал вам, что не делал этого, он ещё больший трус, чем я думал.

Они продолжили путь, и перед следующим вопросом Ева поколебалась. Потому что по-хорошему вопрос этот следовало задавать Герберту, в словах которого она может быть хоть немножко уверена.

Впрочем, всегда полезно выслушать версии обеих сторон.

— Скажите, лиэр, что между вами произошло? Между вами с Гербертом? Раз мы.. решили быть откровенными.

Неровный ритм их шагов – раздражающе разобщённых – приглушала тлеющая листва.

— Из-за него погиб мой отец, – наконец сказал Миракл.