Плененные счастьем

Глава 4. Семейный совет

Лондон, Блэк-хаус, спустя два дня после событий в монастыре

Серое лондонское утро только начиналось. Дождь, ливший всю ночь, наконец прекратился, оставив после себя мокрые мостовые и тяжелый влажный воздух, пропитанный запахом сырой шерсти, дыма и речной воды. Карета с гербом Десборо - черный волк с серебряными клыками и червлеными глазами на лазоревом поле, стоящий на задних лапах и сжимающий в передних серебряный меч острием вверх - остановилась у крыльца Блэк-хауса, расплескав грязь из лужи. Даже не зная, кому принадлежит этот герб, всякий понял бы: здесь едет тот, кто привык не просто жить на границе, а держать ее в страхе и повиновении.

Ройс Десборо, герцог Гранчестер, вышел первым. Высокий, широкоплечий, в темно-синем плаще с серебряными застежками, он двигался с той особой грацией человека, привыкшего повелевать. Но сейчас на его лице было написано такое неподдельное страдание, что прохожий мог бы подумать - герцога везут на казнь. Он с преувеличенной усталостью потянулся, хрустнув шеей, и громко, так, чтобы его слышал открывающий дверь Уильям Кэрис, проворчал:

- Ну вот, опять целый день по Лондону мотаемся. То к портнихе, то к ювелиру, теперь к родственникам. Где мои покой и тишина? Где охота в Гранчестере? Где, в конце концов, просто возможность посидеть у камина с кубком вина и не думать о том, что тебя куда-то тащат?

За ним, шурша многочисленными юбками, выбралась его жена Джулия. На ней было платье из темно-зеленого бархата, отделанное по вороту и манжетам тонким серебряным кружевом - достаточно нарядное для визита к сестре, но не вызывающее. Золотисто-каштановые волосы были убраны под изящный французский капор с пером. Она подошла к мужу, коснулась его рукава с примирительной улыбкой.

- Ройс, милый, мы же всего на минуточку. Заедем поздороваться с Дженет, и сразу дальше. Нам все равно по пути к Голдсмитс-холлу, ты же сам сказал, что хочешь посмотреть новые немецкие клинки, которые привезли купцы. Всего одна остановка.

- Знаю я ваши «на минуточку», - фыркнул Ройс, но в уголках его губ уже дрожала усмешка. Он обвел взглядом фасад дома, задержался на окнах второго этажа и добавил, понизив голос, но все еще достаточно громко: - Ты еще захочешь внуков ее посмотреть. Кит и Элизабет такие милые, ты же без ума от них. А потом окажется, что уже полдень, и мы никуда не поехали.

- Ну да, - Джулия подняла на него невинные глаза, в которых плясали смешинки, - только твоими внуками я пока обзавестись не успела. Приходится чужих тискать.

- Моими? - Ройс притворно нахмурился, сдвинув густые черные брови. - Для этого нужно, чтобы наши дети хотя бы из пеленок выросли. Кларенсу всего одиннадцать, а близнецам и того меньше - по десять. До свадеб и внуков нам еще лет пятнадцать ждать, не меньше. Ты, жена, слишком далеко заглядываешь.

Уильям Кэрис, стоявший в распахнутых дверях, деликатно кашлянул в кулак. Он знал эту чету с той самой поры, когда Ройс Десборо женился на Джулии Мэлори. За двенадцать лет он привык к их подшучиваниям и нежным перепалкам, но всякий раз, когда они начинали свои представления при посторонних, его пронизывало странное чувство - смесь умиления и легкой неловкости. Ведь он, Уильям, мальчишкой бегал с близнецами Сент-Грант по этим коридорам, ловил с ними рыбу в пруду и получал тумаки от строгого гувернера за общие проказы. И вот теперь эти двое, герцог и герцогиня, разыгрывают перед ним комедию, словно он не дворецкий, а все тот же сорванец, которому можно подмигнуть и улыбнуться. Он опустил глаза, пряча усмешку, и терпеливо ждал, когда спектакль закончится и гостей наконец можно будет проводить в дом.

- Ваша светлость, - осторожно произнес он, - может, все же пройдете в дом? Здесь прохладно и сыро после дождя. Леди Дженет будет рада вас видеть.

- Ах да, конечно, - спохватилась Джулия и, взяв мужа под руку, шагнула через порог. - Уильям, дорогой, как вы себя чувствуете? Все ли у вас в порядке? Надеюсь, этот противный насморк, который мучил вас в прошлом месяце, наконец отпустил?

- Благодарю, ваша светлость, я совершенно здоров, - Уильям склонил голову, пряча улыбку. Леди Джулия была единственной из всей родни, кто интересовался здоровьем слуг.

В этот момент из глубины холла послышались тяжелые, размеренные шаги. Лорд Ричард, герцог Блэкберн, вышел из своего кабинета и остановился, глядя на вошедших с легким недоумением. На нем был домашний камзол из темно-серой шерсти, без украшений, но даже в домашней одежде он сохранял ту величественную осанку, которая отличает людей, всю жизнь носивших власть как привычную ношу.

- Ройс? Джулия? - голос его прозвучал с хрипотцой - видно, он только что встал из-за стола, где работал с бумагами. - Что за шум у дверей? Я слышал какие-то разговоры про внуков, про немецкие клинки… Уильям, вы впустили в дом бродячих комедиантов?

- Ах, Ричард! - Джулия всплеснула руками. - Не обращайте внимания, это мы с Ройсом дурачимся. Дорога была длинной, он устал и ворчит, как старый пес. Можно я пройду к Дженет? Ужасно соскучилась. Мы не виделись целую вечность - целых пять дней!

- Она в малой гостиной, - лорд Ричард указал рукой в сторону лестницы. - Идите, она будет рада.

Ройс шагнул следом за женой, но на полпути остановился и взял ее за локоть. В одно мгновение его лицо изменилось. Исчезла легкая, почти мальчишеская усмешка, глаза стали серьезными, колючими, словно у человека, который привык принимать трудные решения. Он коротко, но с неожиданной нежностью чмокнул жену в висок и тихо, одними губами, произнес:

- Ступай, любовь моя. Ты была великолепна. Можете не спешить. Я зайду за тобой, когда закончу.

Джулия понимающе кивнула - в этом кивке было столько лет привычного взаимопонимания, сколько не бывает у молодых супругов - и, шелестя юбками, исчезла на лестнице. А Ройс повернулся к лорду Ричарду и тихо, но с такой сталью в голосе, что старый герцог невольно выпрямился, произнес:

- Нам нужно поговорить. Немедленно.

Лорд Ричард нахмурился, но вопросов задавать не стал. Только кивнул и, повысив голос, сказал Уильяму, который все еще стоял в холле, делая вид, что поправляет канделябры:

- Уильям, позовите лорда Кристофера. Немедленно. Он в библиотеке, кажется.

- Слушаюсь, ваша светлость.