Плененные счастьем

Глава 2. Смерть и обещание

Монастырь Святой Клары, день спустя

Карета остановилась у массивных дубовых ворот, когда солнце уже клонилось к закату. Джуния вышла, чувствуя, как затекли ноги после долгой дороги. Сутки тряски по разбитым мартовским дорогам вымотали ее до предела, но внутри горел огонь, не дававший покоя.

Монастырь Святой Клары стоял на отшибе, окруженный голыми деревьями и серыми полями. Высокие каменные стены, узкие окна-бойницы, тяжелые ворота - место казалось скорее крепостью, чем обителью милосердия. Джуния поежилась - ветер продувал насквозь, несмотря на теплый плащ.

Инесс выскочила следом, кутаясь в накидку и испуганно озираясь.

- Мисс, а тут страшно… - прошептала она.

- Помолчи, - отрезала Джуния, хотя внутри у нее самой все сжималось от тревоги.

Она постучала в ворота тяжелым железным кольцом. Звук глухо разнесся в вечернем воздухе. Прошло несколько томительных минут, прежде чем в приоткрывшемся окошке показалось лицо пожилой монахини с острыми, как у птицы, глазами.

- Кто вы и что вам нужно? - голос звучал неприветливо.

- Я мисс Джуния Зейни, - Джуния старалась говорить твердо, хотя сердце колотилось где-то в горле. - Меня ждут. Леди Джессика Слай писала мне.

Монахиня окинула ее подозрительным взглядом, но ворота со скрипом отворились ровно настолько, чтобы пропустить одну.

- Ваша служанка останется здесь, - отрезала она. - И карета тоже. В монастырь мужчинам вход воспрещен, а лошадям тем более.

- Но мои люди… - начала Джуния.

- Подождут снаружи. Или уезжайте.

Джуния стиснула зубы. Спорить было бесполезно. Она обернулась к кучеру и двум вооруженным слугам, которых взяла с собой:

- Ждите здесь. Если до утра не вернусь… - она запнулась, не зная, что приказать. - Ждите.

Инесс всхлипнула, но Джуния уже шагнула в приоткрытую калитку.

Внутри монастырь оказался не таким мрачным, как снаружи. Небольшой внутренний двор с высохшим фонтаном, аккуратные дорожки, посыпанные гравием, ряды одинаковых дверей в длинных каменных коридорах. Пахло ладаном, сыростью и чем-то еще - лекарствами, болезнью.

Монахиня провела ее через двор, затем по узкой лестнице на второй этаж. У одной из дверей она остановилась.

- Она здесь. Но предупреждаю: леди Джессика очень слаба. Доктор сказал, что часы ее сочтены. Если хотите поговорить, говорите быстро.

Джуния кивнула и, не дожидаясь разрешения, толкнула дверь.

Келья была маленькой, аскетичной - узкая койка, распятие на стене, небольшой столик с кувшином воды и чашей. В углу теплилась свеча перед образом Богородицы. Но Джуния не замечала ничего, кроме фигуры на кровати.

Джессика лежала, укрытая грубым шерстяным одеялом. Она так исхудала, что казалась почти прозрачной - кожа обтянула скулы, руки, лежащие поверх одеяла, напоминали птичьи лапки. Темные волосы, когда-то такие же красивые, как у Розали, теперь тусклыми прядями разметались по подушке. Глаза были закрыты.

- Джессика? - Джуния шагнула ближе, опускаясь на колени у кровати. - Джессика, это я, Джуния. Я приехала.

Веки дрогнули, приподнялись. Глаза Джессики - зеленые, когда-то яркие, сейчас казались выцветшими - с трудом сфокусировались на вошедшей. В них мелькнуло узнавание, а потом - такая отчаянная надежда, что у Джунии сжалось сердце.

- Джуния… - голос был едва слышен, пересохшие губы шевелились с трудом. - Ты приехала… Я знала… знала, что ты приедешь…

- Тише, не говори, - Джуния взяла ее руку - холодную, безжизненную. - Я здесь. Я рядом.

- Нет, - Джессика вдруг сжала ее пальцы с неожиданной силой. - Я должна… должна сказать… Роберт… он хочет забрать Ричи.

Джуния замерла. Она знала, что услышит это, но все равно внутри все оборвалось.

- Он уже приходил? - спросила она.

- Дважды, - Джессика закашлялась, и Джуния приподняла ее, подложив подушку под спину. - В первый раз я сказала, что Ричи болен, что его нельзя тревожить. Во второй… он привез с собой какого-то человека. Лорда Эйвондейла.

Джуния похолодела. Граф Эйвондейл. Она слышала это имя от Круза - один из приближенных королевы, человек влиятельный и опасный. И он ненавидел Сент-Грантов за старую тяжбу о каких-то землях.

- Что ему нужно? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Не знаю, - Джессика снова закашлялась. - Роберт сказал… сказал, что лорд Эйвондейл поможет ему забрать Ричи. Что теперь у него есть покровитель, и никто не посмеет встать на пути. Он угрожал, что если я не отдам мальчика добровольно, они… они заберут его силой. А меня… меня просто не станет.

Она заплакала беззвучно, только слезы текли по впалым щекам.

- Я не могу, Джуния. Я не могу отдать им Ричи. Он же… он же единственное, что у меня есть. И Тайен… Тайен никогда не простит…

- Где Ричи сейчас? - перебила Джуния. - Он здесь, в монастыре?

- Да, - Джессика кивнула. - Спрятала его в комнате для послушниц. Сестры помогают, они добрые. Но если Роберт вернется… у нас нет сил защищать его. Монастырь не крепость, а лорд Эйвондейл - он из Тайного совета, ему все равно, что церковь, что…

Она снова зашлась кашлем, и на этот раз кашель был страшным, раздирающим. Джуния поддерживала ее, чувствуя, как под пальцами ходуном ходят острые лопатки.

- Джессика, - прошептала она, когда приступ стих. - Я вывезу Ричи. Я обещаю. Я заберу его в безопасное место.

Джессика посмотрела на нее долгим, тяжелым взглядом. В нем была и благодарность, и страх, и что-то еще - может, облегчение.

- Тайен говорил, - прошептала она, и голос ее становился все тише, - говорил… если что… обратиться к тебе. Он сказал… ты единственная, кому можно верить. Я не понимала тогда… почему он так сказал. А теперь… теперь понимаю.

Она слабо улыбнулась, и эта улыбка была такой светлой, такой прощающей, что у Джунии защипало в глазах.

- Я заберу его, - повторила Джуния, сжимая ее руку. - Я отвезу его туда, где Роберт не достанет. К Тайену, если получится. Или спрячу у наших. Обещаю тебе.

- Спасибо… - выдохнула Джессика. - Спасибо… ты даже не представляешь… как я боялась… что он останется один…

Она замолчала. Джуния смотрела на нее, чувствуя, как рука в ее ладони становится все холоднее. Дыхание Джессики становилось все тише, все реже.

- Джессика? - позвала она. - Джессика!

Но ответа не было.

Джуния сидела у кровати, не в силах пошевелиться. Перед ней лежала женщина, которую она почти не знала, но которая доверила ей самое дорогое. Женщина, которую когда-то любил Тайен. Женщина, которая родила ему сына и умерла, спасая этого сына.