Плененные счастьем

Глава 20. Возвращение

Сантьяго, октябрь 1589 года

Солнце вставало над морем, как всегда, - огромное, золотое, равнодушное. Джуния стояла на берегу, в том самом месте, где провожала Тайена три недели назад. Все те же пальмы, тот же песок, те же крики чаек. Только его не было.

Три недели. Двадцать один день. Она считала каждое утро, каждый вечер, каждый час, проведенный в ожидании. Ричи уже перестал спрашивать: «Тетя Джуния, папа скоро вернется?» - он просто смотрел на море вместе с ней, и в его зеленых глазах застыла та же тоска, что и в ее сердце.

- Он вернется, - шептала она себе каждое утро, глядя на горизонт. - Он обещал.

Но ночами, когда Ричи засыпал в их хижине, а она лежала без сна на циновке, где еще хранился запах Тайена, страх заползал в душу холодной змеей. А что, если не вернется? Что, если джунгли оказались сильнее? Что, если испанцы...

Она гнала эти мысли прочь, вставала, выходила на берег и смотрела на звезды. Те же звезды, что и над Панамой. Может быть, он тоже смотрит на них сейчас.

На берегу было тихо. «Элизабет» покачивалась на якоре - Тим уже почти закончил ремонт и теперь точил что-то на палубе, поглядывая на горизонт. «Нике» красовалась в соседней бухте под присмотром Питта. А «Амфитрита»... «Амфитрита» должна была вернуться сегодня. Или завтра. Или никогда.

- Мисс Джуния, - раздался голос за спиной.

Она обернулась. Тим стоял рядом и хмурился.

- Мистер Робинс, - кивнула она.

- Вы бы поели, мисс. Третий день на берегу стоите, как статуя. Ричи вон за вами бегает, переживает.

- Я не голодна, мистер Робинс, - она снова уставилась на море. - Они должны вернуться сегодня. Люк обещал.

- Люк обещал, - эхом отозвался Тим. - Но джунгли - штука непредсказуемая. Могли задержаться.

- Если они задержатся еще на день, я сойду с ума.

Тим вздохнул, но ничего не сказал. Он понимал.

День тянулся бесконечно. Джуния сидела на песке, обхватив колени руками, и смотрела на горизонт до рези в глазах. Ричи пристроился рядом, молчаливый и серьезный, как маленький старичок. Иногда он находил ракушки и складывал их у ее ног - мол, это тебе, тетя Джуния, чтобы не грустила.

К полудню солнце стало нещадно палить, и они перебрались в тень пальмы. Джуния задремала, прислонившись к стволу, и ей приснился Тайен. Он стоял на палубе «Амфитриты», целый и невредимый, и улыбался ей. Она бежала к нему, но корабль уплывал, таял в дымке...

- Мисс Джуния! - крик Тима вырвал ее из сна. - Мисс Джуния, парус!

Она вскочила, заслоняясь рукой от солнца. Там, на горизонте, показалась точка. Маленькая, едва различимая, но она росла с каждой минутой.

- Это они, - выдохнула она. - Это они!

Ричи подпрыгнул, закричал:

- Папа! Папа едет!

Джуния бросилась к воде, но тут же остановилась. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Она сжимала руки так, что ногти впивались в ладони.

- Только бы живой, - шептала она. - Только бы живой.

«Амфитрита» подходила медленно, слишком медленно. Джуния видела, как на палубе суетятся матросы, как Люк стоит у штурвала. Но Тайена не было видно.

- Где он? - прошептала она. - Почему я его не вижу?

Тим, стоявший рядом, нахмурился.

- Может, в каюте, мисс. Отдыхает после похода.

- Да, конечно, - согласилась она, но тревога уже заползала в душу.

Корабль подошел ближе, и Джуния увидела, как матросы спускают шлюпку. В ней были Люк, Джайлс и Эрик. И еще что-то... носилки.

Носилки.

Мир вокруг нее рухнул.

Она побежала. Бросилась в воду, не чувствуя холода, не чувствуя, как намокают штаны и рубашка, как вода заливается в сапоги, делая каждый шаг тяжелее. Ричи бежал следом, крича: «Тетя Джуния, тетя Джуния!»

Шлюпка ткнулась в берег. Люк выпрыгнул первым, и Джуния вцепилась в него:

- Где он? Что с ним? Люк, что случилось?!

- Мисс, тише, тише, - Люк придержал ее за плечи. - Живой он. Раненый, но живой.

Джайлс и Эрик уже вытаскивали носилки. Джуния рванула к ним и замерла.

Тайен лежал на носилках, бледный, как полотно. Глаза закрыты, грудь едва вздымается. Рубашка была пропитана кровью, на боку - толстая повязка, сквозь которую проступало красное.

- Тайен, - выдохнула она и упала на колени рядом. - Тайен, милый, слышишь меня? Это я, Джуния. Я здесь.

Он не отвечал. Только веки дрогнули, и из груди вырвался тихий стон.

- Что случилось? - она повернулась к Люку, и в глазах ее горела такая ярость, что тот невольно отступил.

- В засаде... - начал Кеннинг. - Мы взяли караван, но кэпа ранили. Два раза. Первый раз - саблей, по ребрам. Второй - пуля в бок. Навылет, слава богу, но крови много потерял. В джунглях три дня тащили, лихорадка началась...

- Он будет жить? - перебила Джуния.

- Должен, мисс. Крепкий он. Только за ним уход нужен. Постоянный.

- Я буду за ним ухаживать, - она уже командовала: - Несите его в хижину. На мою койку. Эрик, бегите за лекарем, он в поселке. Джайлс, воды согрейте. Живо!

Мужчины засуетились, подхватили носилки и понесли. Ричи бежал рядом, заглядывая в лицо отца.

- Папа... - шептал он. - Папа, не умирай.

- Не умрет, сынок, - твердо сказала Джуния, сжимая холодную руку Тайена. - Я не дам.

В хижине было сумрачно и душно. Джуния выгнала всех, оставив только лекаря - старого симаррона, которого Эрик привел. Тот осмотрел раны, покачал головой, что-то пробормотал на своем языке, потом достал какие-то травы, растер их в ступке и наложил новую повязку.

- Плохо, - сказал он на ломаном испанском. - Много крови потерял. Жар будет. Если три дня переживет, жить будет.

- Переживет, - отрезала Джуния. - Я рядом.

Лекарь ушел. Джуния осталась одна с Тайеном. Села на край койки, взяла его руку в свои.

- Ты слышишь меня? - тихо спросила она. - Ты должен вернуться. Ты обещал. Помнишь? «Я вернусь», - сказал ты. А я поверила. И ты не имеешь права меня обманывать.

Он не отвечал. Только дышал тяжело, с хрипом.

- Ричи тебя ждет, - продолжала она. - Он каждый день спрашивает, когда папа вернется. Я говорю - скоро. А ты... ты лежишь тут и даже не слышишь меня.

Слезы потекли по щекам, но она не вытирала их.

- Я люблю тебя, Тайен. Слышишь? Люблю. И если ты умрешь, я... я не знаю, что буду делать. Ты не имеешь права!

Она уткнулась лицом в его ладонь и разрыдалась - впервые за все эти недели. Плакала навзрыд, не сдерживаясь, не стыдясь. Ричи, заглянувший в дверь, тихо подошел, обнял ее за плечи.

- Тетя Джуния, не плачьте, - прошептал он. - Папа сильный. Он встанет.

Она обняла его, прижала к себе.

- Да, малыш. Встанет. Обязательно встанет.