Страница 2 из 76
В Блэкберн-холле, куда гости перебрались после церемонии, в большой столовой накрыли длинные столы. Гости рассаживались, слуги разносили блюда. Джуния оказалась между Крузом и леди Джейн. Напротив расположились Кэролайн с Дугласом и леди Маргарет, мать Дугласа. Рядом с ними леди Диана, мать Дункана, сидела с таким видом, будто лимон проглотила.
Разговор за столом быстро перешел на семейные дела.
- А где же Дункан? - спросила леди Маргарет, обводя взглядом присутствующих. - Я не видела его сегодня.
Леди Диана поджала губы:
- У него дела в Лондоне. Не мог приехать.
- Дела, - фыркнул Круз достаточно громко, чтобы его услышали. - С тех пор как он женился, у него всегда дела.
- Круз, - осадила его леди Джейн, но в глазах ее мелькнуло понимание.
- Я только говорю, матушка. - Круз отставил бокал. - Я его предупреждал. Говорил ему прямо: не связывайся с этой женщиной. Не послушал.
- Это не наше дело, - тихо, но твердо сказал Дуглас. - Дункан взрослый человек. Он сам сделал свой выбор.
- И теперь мы все от этого выбора страдаем, - проворчал Крис, сидевший во главе стола рядом с Роксаной. - Не было у нас в семье разлада, а теперь…
Роксана коснулась его руки, останавливая.
- Крис, дорогой, может, не будем?
Кристофер вздохнул и кивнул, но напряжение осталось.
Леди Диана молчала, но было видно, как дрожат ее пальцы, сжимающие салфетку. Она знала, что сын ошибся, но признать это при всех было выше ее сил.
- Ах, оставим это, - вмешалась леди Дженет, стремясь сгладить неловкость. - Лучше скажите, как вам новые платья?
Разговор перетек на моду, на погоду. Лорд Ричард, сидевший во главе стола, вдруг поймал взгляд Джунии. Она смотрела куда-то в сторону, туда, где на стене висел портрет его старшего сына, написанный много лет назад. В ее глазах было столько тоски, что у старого герцога сжалось сердце. Он переглянулся с женой и тяжело вздохнул.
- Она его любит до сих пор, - шепнула Роксана Крису, заметившая тот же взгляд. - Бедная девочка.
- А он? - тихо спросил Крис. - Как думаешь, он…
- Не знаю, - Роксана покачала головой. - Но если он не вернется, она так и будет ждать. Вечно.
Позже, когда основные блюда были съедены и тосты произнесены, гости переместились в большую гостиную, где кто-то уже играл на вирджинале, а пары начинали первые, еще неторопливые танцы.
Джуния же слушала разговоры вполуха, поглядывая на Ричи, который сидел рядом с няньками, присматривавшими за колыбельками, и что-то тихо рассказывал малышам, явно не осознавая, что те еще ничего не понимают.
- Ричард подыскивает жениха для Дженни, - вдруг сказала леди Дженет, понизив голос.
- Для Дженни? - удивилась леди Маргарет. - Но она же…
- Да, знаю. - Леди Дженет вздохнула. - Но врачи говорят, что ей лучше. Намного лучше. И Ричард считает, что если она выйдет замуж и родит детей, это может окончательно вернуть ее к жизни. Переговоры ведутся с наследником Клейтонов. Говорят, очень достойный человек.
- Надеюсь, он будет добр к ней, - тихо сказала леди Вирджиния, до этого молчавшая. - Моя внучка заслуживает счастья.
Джуния слушала и думала о том, как все они здесь, в тепле и уюте, строят планы, женятся, рожают детей. А где-то там, за океаном, человек, которого она любит, возможно, даже не знает, что сегодня его брат крестил сына, названного в его честь.
Она подняла бокал и сделала глоток вина, надеясь, что оно согреет. Но холод внутри не проходил.
- Джуния, - Круз тронул ее за плечо, - ты как?
- Все хорошо, - улыбнулась она. - Просто задумалась.
- О нем? - тихо спросил брат, и в его глазах было столько понимания, что Джуния не выдержала.
- Всегда о нем, - призналась она шепотом. - Круз, я схожу с ума. Я не знаю, жив ли он, думает ли обо мне, вернется ли когда-нибудь. А тут эти разговоры о свадьбах, о детях… Я счастлива за Криса и Роксану, правда, но мне так больно.
Круз сжал ее руку под столом.
- Он вернется, сестренка. Тайен не из тех, кто легко сдается. И он не дурак - рано или поздно поймет, что ты - единственная, кто ему нужна.
- А если не поймет? Если опоздает?
- Тогда я лично привезу его за шкирку, - усмехнулся Круз. - Обещаю.
Джуния улыбнулась сквозь слезы и благодарно кивнула.
Праздник продолжался. Кто-то играл на вирджинале, кто-то танцевал. Ричи помогал нянькам качать колыбельки, и его серьезное лицо освещала редкая улыбка. Кит и Элизабет мирно посапывали в кружевах.
Джуния стояла у окна, глядя на заснеженный сад. Снег падал крупными хлопьями, укрывая землю белым покрывалом.
- Джуния, - к ней подошла Роксана, бережно держа в руках чашку с настоем ромашки и мелиссы. - Ты весь вечер сама не своя. Что с тобой?
Джуния взяла чашку, согрела ладони.
- Все хорошо, Роксана. Правда. Просто… думаю о нем.
- О Кристиане? - Роксана вздохнула. - Я тоже о нем думаю. Каждый день. Крис места себе не находит, хотя и не показывает.
- Как думаешь, он вернется?
Роксана помолчала, глядя на снег.
- Знаешь, я много раз думала о том, что было бы, если бы тогда, в море, я выбрала его. Но я выбрала Криса. И ни разу не пожалела. Кристиан… он особенный. Он умеет любить так сильно, что это пугает. И я верю, что если он полюбит - по-настоящему полюбит, - то ни за что не отпустит. Просто ему нужно время, чтобы понять, кто именно та, которую он любит.
Джуния посмотрела на подругу.
- Ты думаешь, я та самая?
- Я знаю это, - улыбнулась Роксана. - И он тоже знает. Просто еще не признался себе.
Поздно ночью, когда гости разошлись по отведенным им покоям и Блэкберн-холл погрузился в тишину, Джуния сидела в своей комнате. Перед ней на столике лежал лист бумаги, перо и чернильница. Она писала уже третье письмо, и каждое рвала, едва закончив. Слова казались фальшивыми, пустыми. Что она могла ему сказать? «Я скучаю»? «Я люблю тебя»? «Возвращайся»?
Наконец она отложила перо. Письмо не будет отправлено. Она даже не знала, где он сейчас - на Сантьяго, в открытом море или вообще мертв. Опустив голову на сложенные руки, Джуния дала волю слезам.
- Возвращайся, - прошептала она в пустоту. - Пожалуйста, возвращайся.
За окном все так же падал снег, укрывая землю белым саваном. Где-то там, за океаном, Тайен, возможно, смотрел на другие звезды. Но здесь, в Англии, его ждали. И Джуния готова была ждать столько, сколько потребуется.
Пусть даже вечность.