Вольный ветер

Глава 28. Возвращение

На борту «Элизабет», у южного побережья Англии, середина августа 1588 года

Ночь опустилась на море тяжелым, звездным пологом. «Элизабет» медленно шла вдоль побережья, и в темноте уже угадывались смутные очертания английских скал. Еще несколько часов, и они будут в Плимуте.

Тайен сидел на палубе, прислонившись спиной к грот-мачте, и смотрел на бесконечное звездное небо. Ветер трепал его волосы, но он не замечал холода. Мысли были далеко - там, где несколько дней назад качались на рее тела тех, кого он когда-то считал своими людьми.

«Нике» и «Амфитрита» ушли вперед, в Ливерпуль. Тайен перебрался на «Элизабет», чтобы сойти на берег в Плимуте - так было быстрее добраться до Лондона. До нее. До Розали.

Рядом бесшумно опустился Тим. Он тоже не спал, хотя его измученное тело требовало отдыха. Перевязанный, бледный, но живой. Главное - живой.

- Кэп, - тихо сказал Тим, глядя в ту же бесконечность, - ты как?

Тайен молчал долго. Так долго, что Тим уже решил, что не получит ответа. Но Тайен вдруг заговорил, и голос его звучал глухо, с надрывом:

- Франсуа... я помню, как встретил его. Таверна на Тортуге, грязная, прокуренная. Он сидел в углу, пил один. Я подошел, спросил, не хочет ли он заработать. Мне тогда едва восемнадцать исполнилось, почти как Джайлсу сейчас, но Франсуа посмотрел на меня... знаешь, таким взглядом, будто решал, стоит ли идти за таким юнцом. А потом сказал: «А почему бы и нет? Все равно терять нечего». И пошел.

Тим молчал, слушая. Он знал эту историю от Люка и других старых членов команды. Знал, сколько лет Франсуа был рядом.

- Он был хорош, - продолжал Тайен, глядя на звезды. - Смелый, преданный. Сколько раз он прикрывал мне спину? Сколько раз мы вместе смеялись, пили, строили планы? А теперь... - голос его сорвался. - Я думал, он друг. А он...

Тайен замолчал, сжимая кулаки. Тим ждал, не торопил.

- Может, я правда был плохим капитаном? - выдохнул Тайен, и в голосе его впервые прозвучала такая горечь, что у Тима сердце сжалось. - Может, я их всех бросил? Ушел в Англию, думал только о себе, о сыне, о... о ней. А они остались без присмотра. И Франсуа... он же не просто так озлобился. Может, я сам довел его до этого?

- Кэп, - Тим повернулся к нему, глядя прямо в глаза, даже в темноте чувствуя эту боль. - Ты не бросал. Ты спасал брата. Ты строил свою жизнь. Это не преступление. А они... они сами выбрали. Франсуа мог прийти к тебе, мог сказать, что его гложет. Но он предпочел молчать и копить обиду. Это его выбор. Не твой.

Тайен молчал, переваривая слова друга. Тим никогда не льстил, никогда не говорил приятных вещей просто так. Если он так сказал, значит, правда.

- Легче не становится, - наконец ответил Тайен. - Я смотрел ему в глаза, Тим. Когда петля затянулась. Я искал там... не знаю, что. Раскаяние? Понимание? А видел только ненависть. И пустоту.

- Зато теперь ты знаешь цену предательства, - тихо сказал Тим. - И команда знает. Никто больше не посмеет.

- Цену, - горько усмехнулся Тайен. - Я заплатил ее сполна.

Они замолчали. Где-то вдалеке прокричала чайка - первый вестник близкой земли. Тайен посмотрел на север, туда, где за горизонтом уже угадывалась Англия. Мысли переключились на другое.

- Тим, - сказал он вдруг, и в голосе его появилась новая нотка - надежда, смешанная с неуверенностью. - Я должен тебе кое-что сказать.

- Слушаю.

- Розали. - Тайен произнес это имя, и оно прозвучало как молитва. - Я хочу сделать ей предложение. Когда вернусь.

Тим молчал, внимательно глядя на капитана.

- Понимаешь, - продолжал Тайен, словно оправдываясь, - с ней все по-другому. Рядом с ней я чувствую... покой. Как будто можно остановиться. Перестать бежать. Ричи ее любит, она заботится о нем. И Дженни к ней тянется. Мне кажется, это знак. Что она - та самая.

Тим слушал, и на душе у него становилось тревожно. Он видел, как горят глаза Тайена, как он оживает при одном упоминании этой женщины. И от этого становилось страшно.

- Кэп, - тихо начал Тим, осторожно подбирая слова. - Ты выглядишь как человек, который ищет, за что зацепиться. После всего, что случилось... после Франсуа, после казни, после всей этой крови... тебе нужен якорь. Кто-то, кто удержит тебя на плаву.

- Она и есть мой якорь, - перебил Тайен.

- Может быть, - Тим вздохнул. - Только не ошибись дверью, кэп. Ты ее почти не знаешь. Недели в Блэккасле - это не жизнь. Убедись, что она та, за кого себя выдает.

Тайен хотел возразить, но слова застряли в горле. Он вспомнил глаза Розали, когда она смотрела на него в роще. В них было столько тепла, столько нежности... Разве можно так притворяться?

- Я знаю, что говорю, - твердо сказал он. - Она другая. Я чувствую.

Тим не стал спорить. Только кивнул и снова уставился в темноту.

Они сидели молча, пока на горизонте не начали разгораться первые лучи рассвета. Тайен думал о Розали, о том, как встретит ее, что скажет. О Ричи, который уже заждался отца. О новой жизни, которая начнется, когда он ступит на берег.

И о том, что теперь на его руках кровь человека, который пошел за ним, когда ему самому было восемнадцать. Эта мысль не отпускала, въедалась в душу, как ржавчина.

- Тим, - прошептал он, когда небо начало светлеть. - Ты думаешь, можно начать все сначала? После всего?

Тим повернулся к нему, и в его глазах блеснуло что-то теплое.

- Можно, кэп. Если есть ради кого.

Тайен кивнул и поднялся. Впереди был Плимут, Лондон, Розали. И новая жизнь, в которую он верил, как в чудо.

Он не знал, что эта жизнь уже готовит ему самый страшный удар.