Вольный ветер

На «Амфитрите» и «Элизабет» воцарилась мертвая тишина. Матросы, наблюдавшие за казнью с бортов, замерли, не веря своим глазам. Тайен, их легендарный кэп, действительно привел приговор в исполнение. Собственноручно. Без колебаний. Без сомнений.

Когда тело Франсуа перестало раскачиваться, Тайен медленно отвернулся. Лицо его было бледным, как мел, но бесстрастным. Он сделал шаг к борту, вцепившись в поручни так, что побелели костяшки. Перед глазами все плыло - море, небо, корабли на рейде, тела на рее - все смешалось в одну мутную пелену.

Внутри него бушевала буря. Перед глазами стояли картины прошлого - как они с Франсуа впервые встретились в грязной таверне на Тортуге, как вместе пили ром, как смеялись над шутками, которые сейчас уже никто не вспомнит. Как Франсуа спас ему жизнь в перестрелке у берегов Кубы, как тащил на себе, истекая кровью. И теперь этот человек висит на рее его корабля. По его приказу. Его руками.

«Я убил друга», - пронеслось в голове, и от этой мысли стало физически плохо. К горлу подступила тошнота.

Тим, стоявший рядом, видел все. Видел, как дрогнули плечи Тайена, как он судорожно сжал поручни, как побелели костяшки. Видел, как на шее вздулись жилы от напряжения. Тим шагнул ближе, но не коснулся его, не сказал ни слова. Он просто стоял рядом, давая понять, что он здесь, что он понимает. Что разделяет эту боль.

Он стоял так несколько долгих мгновений, чувствуя, как ветер треплет волосы, как соленые брызги долетают до лица. Где-то позади слышались приглушенные голоса матросов, которые уже приступили к наказанию остальных плетьми. Крики, хлесткие удары, ругань - все это доносилось словно издалека, словно сквозь толщу воды.

Тайен заставил себя дышать. Размеренно, глубоко.

- Убрать тела, - приказал он, не оборачиваясь. Голос прозвучал хрипло, но твердо. - Остальных - к плетям. Выполнять.

Матросы засуетились, радуясь, что можно хоть чем-то заняться, отвлечься от тягостного зрелища. Кто-то побежал за парусиной, чтобы завернуть тела, кто-то потащил к скамье очередного приговоренного к плетям. На палубе «Нике» снова началась привычная суета, но сегодня она была какой-то приглушенной, без обычных шуток и перебранок.

Тайен пошел к своей каюте. Каждый шаг давался с трудом - ноги были ватными, в груди разливалась ледяная пустота. Он заставлял себя идти прямо, не показывая слабости, но на полпути споткнулся о какую-то снасть и едва не упал. Чья-то рука подхватила его - Тим, который шел следом, молча поддержал под локоть.

- Не надо, - прошептал Тайен, высвобождаясь. - Я сам.

- Знаю, кэп, - так же тихо ответил Тим. - Но я рядом.

Они спустились в каюту. Тайен опустился на койку, и только здесь, за закрытой дверью, в полумраке, наедине с собой, он позволил себе расслабиться. Плечи его затряслись, из горла вырвался глухой, сдавленный звук - не то стон, не то рыдание.

Тим сел напротив на табурет, молча наблюдая. Он не знал, что сказать. Слова были бессильны перед тем, что сейчас происходило внутри Тайена.

- Тяжело? - наконец тихо спросил Тим.

- А ты как думаешь? - Тайен не поднял головы. Голос его звучал глухо, с надрывом.

- Я знаю, кэп. Но ты поступил правильно.

- Правильно? - Тайен поднял голову, и Тим увидел в его глазах то, чего никогда не видел раньше - слезы. Они текли по щекам, смешиваясь с морской солью, и Тайен даже не пытался их вытирать. - Я только что повесил человека, с которым мы начинали. Который спасал мне жизнь. С которым мы вместе пили ром, строили планы, мечтали о будущем. И ты говоришь - правильно?

- Если бы ты его простил, завтра нас всех перерезали бы во сне. Или продали бы испанцам. - Тим подался вперед, положил руку ему на плечо, сжал. - Ты не хотел этого. Но ты должен был. Это разные вещи.

- Он пытал тебя, Тим. - Тайен провел рукой по лицу, вытирая слезы, но они текли снова. - Хотел продать корабль врагам. Я не мог... я не мог оставить это просто так. Но почему же тогда так больно?

- Потому что ты человек. - Тим говорил тихо, но твердо. - Потому что ты не палач, ты капитан. И ты сделал то, что должен был сделать капитан. А человек в тебе сейчас страдает. Это нормально.

Тайен молчал долго. Смотрел в одну точку на стене.

- А теперь... - голос его сорвался. - Теперь он висит на рее моего корабля. И я смотрел ему в глаза, пока он умирал.

В каюте повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Тайена и далекими криками с палубы, где продолжалась экзекуция. Каждый удар плети отзывался в груди Тайена новой болью.

- Иди, Тим, - наконец сказал он. - Отдыхай. Тебе силы нужны.

- А ты?

- Я посижу здесь. Немного. Потом выйду.

Тим хотел возразить, но встретил взгляд Тайена и понял: сейчас лучше оставить его одного. Он поднялся, задержался на мгновение у двери.

- Кэп... ты только не засиживайся тут. Команде нужно видеть тебя.

- Знаю. Иди.

Дверь закрылась. Тайен остался один.

Он сидел неподвижно, глядя в одну точку, и время для него остановилось. Перед глазами снова и снова проносились картины прошлого - Франсуа, смеющийся, пьющий, сражающийся рядом. И Франсуа, с ненавистью глядящий перед смертью.

Сколько прошло времени - он не знал. Может, полчаса, может, час. Но наконец он заставил себя подняться. Подошел к небольшому зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел на свое отражение. Глаза красные, опухшие, лицо осунувшееся, но в глазах горела та самая сталь, которую команда знала и боялась.

Он плеснул в лицо холодной водой из кувшина, провел рукой по волосам, поправил ворот рубашки. Глубоко вздохнул, и вышел на палубу.

Солнце уже поднялось высоко, заливая корабль золотистым светом. Море успокоилось, волны стали ниже, и даже ветер стих, словно природа тоже замерла в ожидании.

Матросы замерли, увидев его. Экзекуция уже закончилась, пленников увели, палубу отмыли от крови. Остались только три тела на рее - черные силуэты на фоне светлого неба.

Тайен прошел по палубе, и каждый его шаг отдавался в тишине. Он подошел к борту, посмотрел на море, потом обернулся к команде.

- Продолжайте работу, - сказал он ровно. Голос его звучал спокойно, без тени слабости. - Приведите корабли в порядок. Через два часа отплываем.

- Есть, кэп! - ответили несколько голосов.

Матросы задвигались, зашумели, разошлись по своим местам. Жизнь на корабле возвращалась в обычное русло.

Тайен постоял еще немного у борта, глядя на море. Тим подошел и встал рядом, молча. Они смотрели вдаль, где линия горизонта разделяла небо и воду.

- Спасибо, Тим, - тихо сказал Тайен, не оборачиваясь.

- За что, кэп?