Страница 84 из 147
Жрица не подвела – и нашла-таки двух достойных доверия капитанов, которые согласились предоставить дирижабли. Правда, лететь до самого Ашраба они отказались. И немудрено: битва там кипела не один день, обе стороны ожесточились, и подозрительный дирижабль в небе наверняка попытались бы сбить – не одни, так другие. Но примерно в трёх-четырёх днях пути от города был небольшой оазис, который обычно использовали контрабандисты.. Вот там-то и уговорились приземлиться, а дальше ехать уже на тхаргах.
— Есть несколько отрядов всадников-арафи, верных прежнему конклаву и лично Вещей Госпоже, – сообщила жрица. – Они встретят вас там и предоставят тхаргов.
— А если нет? – спросил Ачир, как показалось, с вызовом.
— А если нет – значит, уже слишком поздно.
Жрица произнесла это так, что дальше уточнять расхотелось.
Отправляться решили на следующий же день. Ачиру не хотелось уходить, оставляя Кашим практически без защиты, но выхода не было: он хорошо понимал, что, разделавшись с Унной, придут за ним. Потому в городе он оставил лишь двоих воинов с морт-мечами, а остальные пошли с ним – как и сотня с лишним бойцов с обычным оружием; их едва удалось разместить в двух дирижаблях.
— Если я их потеряю, то и Кашим потеряю тоже, – пробормотал Ачир, наблюдая за тем, как его люди поднимаются на борт.
— А если здесь отсидишься, думаешь, что уцелеешь? – спросил Алар. Он тоже ощущал беспокойство, но виду не показывал – не сейчас, когда именно в нём-то опоры и искали. – Лучше соединить силы против общего врага, чем ждать, пока он вас по одному перебьёт.
Ачир только отмахнулся:
— Знаю и без тебя. Лучше б чего приятного сказал..
— А вот и скажу, – усмехнулся Алар. – Тебе жрица предрекла долгую жизнь и мудрое правление. И раз так, то изволь исполнять предсказание.
Он хлопнул южанина по плечу и направился к своему дирижаблю.
— Эй! – донеслось вслед. – А раньше отчего не сказал? А.. она правда это предсказала?
Голос у Ачира в тот миг звучал совсем юно, по-мальчишечьи.
Правда, вскоре шутить и веселиться расхотелось.
Алар и раньше знал, что на борту дирижабля придётся потесниться, но не представлял насколько. На семерых им выделили одну каюту, и когда они устраивались ночевать в первый раз, то еле-еле все поместились. Узкую подвесную кровать заняли девочки, Рейна и Мэв; прямо под ней спала Тайра. У стены напротив входа вытянулся Дёран в обнимку с семистрункой. У другой стены легла северянка, пояснив смущённо:
— Мне бы в уголке приткнуться, чтоб во сне никого не зашибить ненароком.
То, что она и без морт способна тхарга остановить на бегу, знали уже, кажется, все, а потому возражать никто не стал. Алар с Киаром устроились в середине каюты, спиной к спине.. Впрочем, они редко спали одновременно: обычно кто-то один дремал вполглаза, отслеживая колебания морт, чтобы вовремя заметить дурманный дым или нападение.
Но если ночевать в тесноте ещё можно было, то дни превращались в сущее мучение.
Воздуховоды на дирижабле плохо работали – и немудрено, при таком-то количестве пассажиров. Прочищать и разгонять их приходилось дважды в день, вручную: встроенные мирцитовые капсулы с нагрузкой не справлялись. На любой высоте было душно и жарко; в единственной уборной на нижнем ярусе постоянно кто-то сидел, и в переполненных каютах быстро появились, точно из ниоткуда, разнообразные ёмкости, приспособленные под ночные вазы. Запах порой стоял такой, что Алар готов был сам, лично пройтись и вычистить морт все горшки, лишь бы вдохнуть наконец полной грудью.. Однажды он проснулся посреди ночи от тихого перебора семиструнки и увидел, как Дёран с остервенелым выражением лица наигрывает на инструменте, и после этого вони на дирижабле изрядно поубавилось – везде, а не только в их каюте, где с очищением воздуха худо-бедно справлялась даже Рейна.
Она, к слову, делала большие успехи и занималась втрое усерднее, чем прежде – во многом потому, что явно хотела произвести впечатление на новую подружку. Вопросы становились всё заковыристее, и отвечать на них, не прибегая к помощи спутника, было сложнее и сложнее.. Однажды она спросила, глядя на свою руку, отчего морт не может проникнуть к ней под кожу или смешаться с кровью, а с обычным человеком такое получается проделать без труда.
— Потому что ты и так заполнена морт до предела, только своей собственной, – объяснил Алар, быстро обратившись к спутнику. Знания не лежали в области запретных, но отчего-то появилось вдруг тревожное чувство. – Киморты рождаются такими – мы поровну состоим из морт и из смертной плоти, и потому не старимся, почти не болеем, а наши раны заживают чуть быстрее, чем у простых людей.. В особенных случаях, когда вовне морт отчего-то нет, а положение смертельно опасное, киморту иногда удаётся использовать часть морт из своего тела. Те, кто вынужден был это сделать и выжил, описывают эту морт как поток ярчайшего золотого света, незримый для всех остальных. Но за отчаянный шаг и расплата великая: у киморта, который решится на такое, может повредиться рассудок, память, а тело неминуемо иссохнет.. – Алар осёкся, осознав вдруг, что всё это напоминает ему кое-что.
«Спутник. Звезда, которую видит только эстра.. киморт, лишённый памяти и прежней силы».
— Учитель? – жалобно спросила Рейна, когда молчание затянулось.
— Всё в порядке, – улыбнулся он. – Я отвлёкся из-за духоты. Покажи-ка лучше мне свою чудо-верёвку. Говорят, ты сумела сделать так, что она теперь сама за тобой летает, и не надо её привязывать к поясу?
— Да! Вот..
Разговор ушёл в сторону, а мысль о спутнике так и засела в голове. Алар чувствовал, что на шаг приблизился к разгадке тайны, но сколько ещё нужно сделать этих шагов, он не знал – и боялся, как бы не оказалось вдруг слишком поздно.
Ведь Ашраб, Город Ста Чудес, становился ближе с каждым днём – как и грядущие битвы.
— Не спится? – свистящим шёпотом спросила Тайра в одну из ночей, когда он лежал навзничь, невидящим взглядом упираясь в потолок. – Тревожишься, что ли?
До прибытия в оазис оставались считаные дни; на сердце у Алара и впрямь было беспокойно, но признаваться в этом он не собирался.
— Нет.
— А я тревожусь, – ответила Тайра, белозубо улыбнувшись в темноте. – Так что дай-ка мне руку, а то не засну никак, – и, не дожидаясь разрешения, нашарила его ладонь и крепко сжала, а после и вовсе аккуратно перекатилась под бок и уткнулась в плечо лбом.
Жаром от неё тянуло, как от раскалённой печки.