Вершины и пропасти

Она поднялась и пошла прочь – быстро, легко и почти неслышно.

Алар пригубил из пиалы остывший чай; на языке стало горько.

Солнце опустилось за край земли.

В следующие два дня он успел переговорить со всеми бывшими пленниками – взрослыми, конечно. Точней, попытался. Старший из двух спасённых мужчин, сероглазый шимри с волосами, остриженными по плечи, по-прежнему не разговаривал ни с кем и проводил дни, глядя в одну точку. Жрец Ветра Дождей, присматривавший за ним, впрочем, утверждал, что дела идут на лад: мол, его подопечный сам уже принимает пищу, откликается, когда к нему обращаются, а вечерами ходит наблюдать за тем, как город погружается во тьму.

Вот только к морт он не обращался совсем, хотя силы к нему уже начали возвращаться.

— Он оправится, – улыбался жрец, с виду юнец совсем, черноглазый, бритоголовый, с кожей чёрной, как смола. – Ему просто нужно некоторое время наедине с собой. Он не отказывается от лекарств и принимает нашу заботу, а ещё в нём живо любопытство.. Значит, он исцелится.

Сейчас, при взгляде на бледное лицо, застывшее, точно маска, в это верилось с трудом; однако жрецы разбирались в излечении ран – и тела, и духа – гораздо лучше, чем даже многие киморты, Алар доверился храму. Что же касалось освобождённых пленниц, то одна из них, совсем юная северянка лет семнадцати, едва не погибла от побоев: как выяснилось, она была устойчивей прочих к дурману и сумела вернуть себе силы, когда никто этого не ожидал – и убила тогда в ярости с полдюжины купцов, которые приехали взглянуть на свежий «товар». Верно, и сбежала бы тогда.. если б не сообщница Дуэсы, которая оглушила бунтарку, а потом лично отходила кнутом.

— И хорошо, что она избила, – криво усмехнулась девица, когда Алар её навестил. Лицо у неё опухло настолько, что губы едва шевелились, а один глаз не открывался. – Зато на меня, полумёртвую, никто и не польстился.. Гляди, эстра! – вдруг позвала она ослабевшим от радости голосом. – Гляди, морт меня снова слушается!

— Вижу, – улыбнулся Алар, глядя на то, как бледно-голубые потоки закручиваются вокруг искалеченного тела. – Не перетруждай себя, больше полагайся на жрецов. Хорошо?

Девица кивнула растерянно, как зачарованная – и поморщилась от боли.

Третья из спасённых пленниц, невысокая, с коротко остриженными рыжеватыми волосами, была чуть постарше. Северянка-полукровка, она воспитывалась в Ишмирате, правда, не в Шимре, а в Аримме. Два года назад с позволения учителя она направилась в Орм, навестить родичей, и у озера Арирамар остановилась переночевать.. а очнулась уже в пустыне, одурманенная. За минувшее время она сменила нескольких хозяев, умудрившись половину из них убить, и трижды бежала. В последний раз её перехватила сама Дуэса – и лично занялась «перевоспитанием».

— Я ей чуть глаз не выбила, – рассмеялась полукровка хрипло, качнув клокастой головой. И подняла руку, на которой не хватало указательного пальца. – Ей-ей, даже не жалко, что вот этого вот лишилась, оно того стоило.. А правда, что ты ей зад надрал?

— Правда, – не стал отпираться Алар. Но всё же уточнил, справедливости ради: – Однако убить не сумел. Сейчас собираюсь в Ашраб, надрать зад её союзникам.. Хочешь с нами?

— Хочу, – не стала отпираться она. И вздохнула. – Но не пойду. Я здесь нужнее: ко мне-то силы уже вернулись, да и голова ясная, значит, именно я и должна об остальных позаботиться. Во-первых, подожду сперва, пока Чалла оправится.. Ну, одноглазая красавица наша, – засмеялась она и резко оборвала себя. – Во-вторых, надо приглядеть за детьми. Как все окрепнут, найму дирижабль – жрица помочь обещала – и вернусь в Аримму, к учителю, а оттуда вместе с ним отправимся в цех. И пусть уже тогда эта Дуэса по всему свету от нас побегает, как гурн с подожжённым хвостом, – добавила полукровка, и лицо у неё стало злым.

Злым – и отчаянным.

Как она ни храбрилась, а всё же боялась – и не столько Дуэсу, сколько собственной беспомощности страшилась. Потому и хотела так страстно вернуться к наставнику поскорее – туда, где её в обиду не дадут.. Алару и самому это казалось разумным, да и к тому же было спокойнее, что за спасёнными детьми и за мужчиной-шимри, повредившимся рассудком, присмотрит, кроме жрецов, ещё и киморт.

Из взрослых пленников оставался только Киар – и он, конечно, согласился направиться в Ашраб с готовностью, с радостью даже. Его всё сейчас радовало и доставляло ему удовольствие: и вновь обретённая свобода, и дневная жара, и ночная прохлада, и острая пища, и знаменитые кашимские сладости, и прогулки, и блаженное безделье.. Он часами возился с Рейной, помогая ей в учении – и сам вспоминал утраченные навыки, упражняясь в чём-то простом. Так что на его помощь Алар не то что надеялся – рассчитывал даже; что же оказалось полнейшей неожиданностью, так это то, что Рейна приведёт к нему подружку-шимри и скажет, что она едет с ними.

Девочку четырнадцати лет звали Мэв; когда её забирали из оазиса с остальными пленниками, она почти не двигалась, совсем не говорила, отказывалась от еды и питья. Её и сейчас можно было принять за скелет, обтянутый кожей, но тёмные глаза смотрели ясно.

— Я пойду, – тихо сказала она, и морт вскипела вокруг неё, как бездымное золотое пламя. – Там есть человек.. там есть человек по имени Радхаб. Мне надо его убить.

Алар не спрашивал зачем – и так ясно было. Только уточнил:

— А сможешь?

— Я помогу! – вмешалась Рейна вдруг, нахмурившись, и кулаки у неё сжались. – А если не сможем, ты, учитель, ну..

Он ответил не сразу. Подумал о том, что детям об играх надо мечтать, а не о кровавой мести; ещё подумал, что эта Мэв никого, конечно, убить не сможет, а если у неё и получится, то облегчения это не принесёт.. А ещё подумал, что иногда достаточно получить ясную цель, чтобы невидимые раны стали затягиваться.

И потому кивнул:

— Разумеется. Потому мы туда и идём. Но заниматься в пути придётся усердно, вы понимаете ведь?

Черноглазая Мэв яростно кивнула. А потом, когда вышла уже из комнаты, в храмовой галерее вдруг беззвучно расплакалась; Рейна, которая была младше на два года, но уже немного выше, обняла её, прижимая кудлатую голову к своему плечу и бережно прочёсывая пальцами спутанные тёмные волосы.. тёмные волосы с проседью на висках.

Алар так же тихо, как выглянул наружу, вернулся в свои покои. Осушил пиалу чая; досчитал мысленно до полутысячи.. Но желание убивать никуда не подевалось.

Да и не хотел он, сказать по правде, с ним бороться.