Вершины и пропасти

Звук, который вырвался из горла, был совершенно не достоин учёной девы. На миг разум точно оцепенел. Морт прыснула в стороны, а затем взвихрилась ураганом, но тщетно: держаться за неё киморту – всё равно что обычному человеку хвататься за воздух.. Неровная кладка стены промелькнула – Фог и выдохнуть не успела, не то что сообразить, что делать.

Наверное, она бы и разбилась так, но туман вдруг стал плотным и мягким, словно перина, а затем обернулся вокруг, смягчая падение. Почти сразу же подскочил откуда-то сверху и сундук, весь обсыпанный каменной крошкой и опоздавший всего на несколько мгновений.

— А говорила, что сумеешь, – цокнул языком Сэрим разочарованно, перегнувшись через бортик. – Думаешь, этот Ниаллан будет ждать, когда по всем правилам объявят поединок? И только потом начнёт сражаться?

— Не думаю, – с долей досады откликнулась Фог, поднимаясь верхом на сундуке обратно на вершину башни. – Но он-то враг, а от тебя я вреда не ожидала!

— А с чего ты взяла, что он всегда будет вредить своими руками?

Она не сразу осознала сказанное, а когда поняла, то в груди похолодело, и обида испарилась.. Настой в чайнике потемнел и изрядно остыл, но по-прежнему благоухал северной весной, долгой, сладкой.

«А на вкус горько».

— И как же мне его победить? – тихо спросила она.

— Используй то, чем одарена без меры, – ответил Сэрим мягко и ткнул ей указательным пальцем в лоб, точно печать оставляя.

— Ум? – с надеждой спросила Фог, просветлев.

— Силу, – усмехнулся он. – Твою страшную, давящую, невозможную силу, которой нечего противопоставить. А состязания в хитроумии и коварстве оставь нам, старикам.

Перестоявший чай Сэрим выплеснул и заварил новый, а за хлопотами вскользь, невзначай дал ещё несколько советов. Что отвести большую силу в сторону всяко легче, чем противостоять ей; что в сражении между двумя кимортами бесполезно воздействовать морт напрямую, можно лишь изменять мир вокруг; что поединок начался в тот же миг, как его объявили, и идёт уже прямо сейчас..

Фог слушала и думала сразу о многом. О подлости; о том, что есть вещи, которым нельзя научиться из книг; о том, что проигрывать иногда ну никак нельзя.

Чай в пиале был совсем как дома, в Шимре.

Очень хотелось домой.

Наконец настал день поединка.

Эсхейд и её люди, кажется, нисколько не сомневались в победе своей союзницы, даже оделись как на праздник: достали вышитые парадные плащи – признаться, изрядно мятые – и блестящие металлические фибулы вместо деревянных; те, у кого волосы были длинные, заплели их в косы и украсили цветами – и женщины, и мужчины. Сама наместница перевила пряди с тонкими цепочками из белого золота и надела венец, так тонко сработанный, что казалось, будто это мороз прихватил живую лозу и одел её инеем, точно серебром. Зита, конечно, была в красном, только талию обхватывал широкий чёрный пояс.

«Словно надлом», – подумала Фог и тут же отогнала от себя тревожные мысли.

Времени ведь почти не оставалось.

Примерно за час до поединка она попросила всех выйти во двор и под одобрительным взглядом Сэрима проверила, нет ли ни на ком подозрительных отпечатков морт. Перед глазами, как наяву, стояли два образа: тонкие, сияющие пурпуром волоски, натянутые с обратной стороны карты, и перстень в зловещих багровых сполохах, подаренный Дуэсой. Испорченная карта тогда запутала и сбила с пути, а перстень.. перстень едва не погубил.

«И не только меня», – пронеслось в голове.

Сперва было совестно беспокоить людей попусту, тем более что некоторые посмеивались втихую над её дотошностью; но затем Фог, к собственному удивлению, обнаружила, что у одной из дружинниц испорчен камень в мече.

Хватило бы небольшого возмущения морт, чтоб он разорвался, искалечив всех поблизости.

— Быть такого не может, – нахмурилась Эсхейд. – Телор ведь все мечи проверял, недавно совсем, перед битвой.

— Значит, после него кто-то постарался, – хмыкнул Сэрим. – Кто б это мог быть, э?

Больше смешков и шуток не было.

После осмотра побледневшей Зите пришлось избавиться от плаща: лёгкая, с виду безвредная дымка морт внутри волокон ткани должна была заставить её воспламениться в условленное время. Схожим образом оказались испорчены и сапоги у Эсхейд, и наместница, поразмыслив, сообразила, что вредоносная морт появилась, вероятно, когда они с Зитой наведались к ней в покои за чистой одеждой.

— И та дружинница вас сопровождала? – тихо спросила Фог, ощущая себя очень усталой, хотя поединок даже не начался; Эсхейд кивнула. – А кто ещё.. кто ещё был тогда с вами?

— Никто, пожалуй, – ответила та. И нахмурилась. – Хотя нет, постой. Коты мои увязались следом. Неужто и они?..

Коты тем временем нежились на солнце: большой вытянулся во всю длину, подставляя пузо тёплым лучам, а меньший свернулся клубком, чутко поводя ушами в ответ на малейший посторонний звук. Дрожащими руками Фог направила морт и мягко окутала зверей, ощупывая их, всматриваясь..

«Вот и оно».

Под мягким серым мехом обнаружились две тонкие, тусклые «удавки», прижатые так плотно, что они казались, скорее, чернильным узором, рисунком на коже. Вложенное морт стремление Фог опознать не сумела, однако не сомневалась, что нацелено оно было на вред.

— Вроде бы всё, – сообщила она, выпрямляясь, когда избавилась от удавок. Никак не получалось отогнать от себя мысль: а что, если б не заметила, не успела, не справилась.. Что случилось бы тогда? – Ниаллан Хан-мар, полагаю, собирался отвлечь меня во время поединка и тем приблизить свою победу, но не выйдет.. и не вышло бы, конечно: я бы одолела его и так, и так.

— Не сомневаюсь, – проворчал Сэрим. – Вот только сладость победы он бы тебе изрядно отравил – и, если б ему повезло, обеспечил бы и лорге преимущество. С покалеченными ногами сражаться бы неудобно было, верно, наместница?

— Неудобно, – подтвердила Эсхейд, сузив потемневшие глаза. Одной рукой она обнимала притихшую Зиту, другой – гладила серых желтоглазых котов, ошалевших от избытка внимания. – Вот только я б всё равно одержала верх, ибо на моей стороне правда.. И тридцать лет сражений с чудищами на перевалах Белых гор. А у Захаира что? Страх, гордость, жадность и зад на троне, а это, знаешь ли, весьма в битве отягощает. А ты готова к поединку, дева-киморт?

— Готова, – решительно соврала Фог, выпрямляясь.

— Умница, – вздохнул Сэрим. И посоветовал напоследок: – Покажи лучшее из того, что необходимо.

— Я всегда показываю всё лучшее, что только могу! – немного обиделась она.