Страница 8 из 60
Мы сталкиваемся только взглядами: мой, взволнованный, наверное, даже испуганный. И его заинтересованный и... обещающий, что нас еще ждет разговор.
Замираю на пороге столовой: рассказал или нет? А если рассказал, то как развернул?
Эх, дурочка! Надо было в сумочке проверить кристаллы и документы. Насколько я понимаю, разработки Элен могут иметь определенную ценность — не потеряла ли я?
— Отец, — я делаю шаг в просторную столовую, которая, как и все в этом доме просто поражает воображение. — Вы звали?
Деларис сидит во главе длинного стола, покрытого белой скатертью с золотой вышивкой. На столе стоят несколько канделябров, но свечи горят неестественно ровным светом только в двух рядом с “отцом”.
Сервирован стол тоже на двоих: на лара и, похоже, на меня. Потому что он царственно кивает мне на свободный стул и ждёт, когда я усядусь. Слуга помогает мне, наливает густой томатный сок в стакан и отходит в полумрак около стены.
Нервничаю так, что в глазах плывет, а на еду даже смотреть противно. Если уж Деларис метку поставил как превентивную меру, то что он может сделать, поняв, что я ослушалась?
Я так и не придумала, как объяснить произошедшее с каретой. Это должна быть убедительная ложь, иначе отец Элен меня заподозрит.
Вытираю вспотевшие ладони о юбку и набираю в легкие воздуха, собираясь начать оправдываться насчёт произошедшего. Но лар оказывается быстрее:
— Я недооценил Кранша, — хмуро говорит он. — Этот щенок оказался слишком проницательным. Он, мало того, вычислил этого недоумка Ферди, так еще и жену свою отправил непонятно куда: в поместье она так и не отправилась. Вдобавок и от кареты избавился, сволочь.
Я так и застываю с открытым ртом. Проблема решена. Получается, ни генерал, ни брат меня не сдали? Повезло.
— Но если не в поместье, то куда он ее спрятал? — продолжает рассуждать сам с собой Деларис.
Значит, Лира все же сбежала от мужа. Еще бы, этот идиот же, наверное, так и не удосужился ей все объяснить. А про “невесту” ей все же донесли.
— И это при всем том, что я вызвал его на срочную встречу! — Деларис со звонком откидывает вилку. — Лекарь, который тебя осматривал, сказал, что твоя аура нестабильна. Кто-то... Кто-то вмешивался в нее совсем недавно. Ты не почувствовала никакого воздействия от Кранша?
Ну... Если считать, что я вовсе не Элен, а магически в мою “ауру” вмешивалась только сам Деларис со своей печатью, то можно считать, что нет.
— Не-нет... — голос дрожит, хотя мне так не хочется показывать, что я боюсь. — А обморок... Я просто так распереживалась, что Сандр был холоден, что даже не поняла, как оказалась в обмороке.
— Конечно, встреча с Блайдом была не к месту. Надеюсь, ты выбросила то, что я тебе давал?
Я пялюсь в тарелку и пытаюсь понять, что это могло быть. Зелья? Или что-то еще?
На всякий случай киваю. В сумочку Блайд вроде бы не лазил.
— Отлично... С этим генералом надо аккуратнее. О нем почти никто и ничего не знает, — мрачно бросает на меня взгляд Деларис. — А отсутствие компромата — самая большая слабость. Запомни это, Элен.
“Отец” встает, сминает в руках салфетку и бросает ее на стол.
— Я пройдусь по саду, — говорит он. — А ты иди спать. Завтра решим, что делать с этим щенком...
Неотрывно смотрю, как он скрывается в огромных распашных дверях, выходящих прямо на улицу. Отчитываю удары сердца и, так даже не сделав ни глотка, покидаю столовую.
Бегом в кабинет. Я должна постараться найти хоть что-то, что может помочь мне. Не знаю вообще ничего, и это может стать моим концом. Деларис сам сказал: на врага должен быть компромат. Вот его и нужно мне найти.
Дорогу, благодаря моей памяти, нахожу быстро. А дверь оказывается даже не заперта, и горит приглушенный свет! Это прямо подарок для нарушителей, как я.
На столе какие-то схемы и карты. Мельком просматриваю их в надежде, что хоть что-то отпечатается в голове, просматриваю документы на столе, какие-то расписки и…
По коридору приближаются уверенные жесткие шаги. Черт!
Сердце тут же подскакивает к самому горлу, мысли мечутся в голове как солнечные зайцы, а взгляд перескакивает с одного предмета мебели на другой.
Где мне спрятаться?!
Глава 8
Выбора нет. В шкаф! Потому что за шторой или под столом меня сразу найдут.
Открываю дверцы и, мельком взглянув на странного вида черную мантию с капюшоном и маску, висящие на вешалке, заныриваю внутрь и закрываю дверцы. Как раз вовремя!
Дверь в кабинет открывается, кто-то идет к столу. Сквозь щелочку я вижу спину отца Элен. Он замирает над столом, разглядывая бумаги. Я замираю, надеясь, что ничем себя не выдала и все документы положила на свои места. Вроде бы так и сделала, но все равно страшно. Сердце колотится в груди.
Я даже боюсь того, что я слишком громко дышу. Но если пытаюсь дышать тише, то начинаю задыхаться.
Тем временем раздается потрескивание, и лар Деларис достает откуда-то из ящика камень, горящий слабым светом. Из него раздается незнакомый, чуть искаженный будто бы помехами голос:
— Деларис, как все продвигается?
— Хуже, чем хотелось бы, — отвечает отец.
Ага, вот как выглядит камень связи. Толком я его все равно разглядеть не могу, но хоть теперь имею примерное представление.
— Удалось связать узами хранителя темных Врат? — спрашивает неизвестный.
— Ллойд, используй шифр, — голос отца полон серьезности. — Не хочется признавать, но нас могут подслушивать.
Деларис смотрит прямо на шкаф, и по моему телу пробегают мурашки. Я зажимаю рот обеими руками и стараюсь не дышать. Как он догадался? Это потому, что он маг?
— Могу сказать только то, что средство передвижения уничтожено, а люди, которых я послал следить за птичкой, вынуждены были отступить и потеряли след, — продолжает Деларис. — Все из-за проклятого щенка!
— Тогда обсудим остальное при встрече, — отвечает Ллойд, кем бы он ни был. — Там, где чайки встречают рассвет, в то же время.
— Идет. И не забудь про то, что птичку с ключом нужно найти как можно быстрее.
Я лихорадочно пытаюсь придумать оправдание. Что Элен могла забыть в кабинете отца? Нет, не просто в кабинете, а в шкафу? Если бы не спряталась здесь, сорвала бы, что искала его, потому что вспомнила что-то важное, а так...
Зажмуриваюсь и, кажется, врастаю спиной в стенку шкафа. Но лар Деларис шуршит бумагами и не торопится меня разоблачать. Он убирает некоторые документы в ящик, встает и направляется прямо ко мне.