Страница 18 из 60
Просидев почти до вечера, забыв про голод, я выясню вот что. Чёрный жемчуг образуется в местах рядом с сильными магическими источниками. То есть, как раз рядом с Вратами он и должен быть. Теоретически. Если нет, то появится, когда Лира приоткроет Врата? Надо будет проверить.
Следующее, что я узнала о метке: снять её почти невозможно. Нет, способы есть. Например, убить лара Деларис — поможет. Ещё после моей смерти метка тоже исчезнет, вот только мне от этого будет не легче. Её может стереть более мощная магия, но, если судить по той же книге, такой магии уже нет. Потому метки послушания, которые в тёмные времена этого королевства ставили на детей магов поголовно, сейчас запрещены и считаются нехорошим делом. Нормальные маги не используют их, но у нас тут семья злодеев, так что…
Ещё я поняла, почему Адриан видел мою метку, а Сандр нет. Потому что это родовая магия, а Элен с Адрианом одной крови, так сказать.
Из этого всего я делаю два вывода. Первый: мне надо попасть в Анкар. Чтобы найти чёрный жемчуг. И заодно, чтобы попытаться снять метку при помощи магии Врат. Если есть сила, способная её стереть, то это только светлые Врата. По сюжету книги они избавили Сандра от проклятия, так что должно сработать.
Второй вывод: всё слишком сложно и запутано и мне проще сбежать.
Реально проще! Метка, артефакты, главные герои... Магия, которую я уже понимаю чуть лучше, но всё равно она непривычна. Вот бы вместо этого купить домик на берегу моря подальше от всех этих событий, завести кошку и пить вечерами чай. А зарабатывать можно созданием артефактов — они здесь на вес золота, если хорошие.
Вот только есть одна проблема...
— Мне нужны поддельные документы на другую личность, — тихо вздыхаю я, рассуждая вслух.
— О, девушка, понимаю, понимаю, — раздаётся старческий голос рядом.
Я вздрагиваю и поднимаю голову от книг. Это тот самый старик, что сидел в конце зала с самого начала. Но сейчас он рядом! И с очень подозрительным прищуром смотрит на меня, поглаживая бороду.
— Сам таким грешил, — продолжает он. — Тебе нужно к Джеку, только если пойдёшь, не ссылайся на меня.
Глава 17
Я зевaю, раскрыв рот, глядя на старичка. Что он мне только что сказал?
— В старом магазине игрушек, — понизив голос говорит он.
Потом он произносит кодовую фразу, заговорщицки подмигнув, и отворачивается.
— Только не ссылайся на меня, — повторяет старичок и возвращается на свое место, как будто поговорил со мной о погоде.
“Не ссылайся”... Хех... Похоже, это я могу с легкостью пообещать, потому что я его вообще не знаю!
Что ж, основную информацию я уже выяснила. План “А” уже сложился, а вот над планом “Б” надо еще поработать. Вот этим я сейчас и займусь!
Я убираю все книги по местам, проходя мимо старичка, прошу “разобрать” для меня закрывающую фразу и после щелчка говорю “спасибо!” и выхожу из библиотеки.
Уже вечереет, солнце скрылось за черепичными крышами, и мне остается только радоваться, что я в центре, а когда проезжала мимо в карете, запомнила, где эта улица. Совсем недалеко.
Слегка поежившись от вечерней прохлады, я ускоряю шаг, но позволяю себе пройтись пешком. Потому что домой я к ужину возвращаться не хочу — все равно вид “папаши” и Кары весь аппетит отобьет, но и слишком поздно мне являться не стоит, а то могут и допрос устроить.
Останавливаюсь перед ярко раскрашенной вывеска с изображением деревянных лошадок и кукол. “Джекпот Игрушек”. И правда, “Джек”.
Зайдя внутрь, я попадаю в царство детства. Повсюду полки с плюшевыми мишками, куклами в кружевных платьях, деревянными солдатиками и летающими на магии драконами. Пахнет воском, деревом и чем-то до безобразия сладким.
У самой дальней стены — застекленная витрина, наверное, с самыми дорогими игрушками. И вот около нее я и нахожу продавца.
Невысокий поджарый мужичок усиленно что-то оттирает на и так сверкающем стекле.
— Здравствуйте, — решаюсь отвлечь его от столь увлекательного занятия.
— А... Да? — он рассеянно оборачивается, и очки от этого чуть не слетают с его носа.
Он поправляет их указательным пальцем и, шмыгнув, расплывается в улыбке.
— Чем я могу вам помочь? — спрашивает он.
— Мне нужна игрушка для большого мальчика, — говорю я кодовую фразу и, кажется, краснею от того, какой двусмысленной она кажется.
А ведь в исполнении старичка так не казалось.
— Ах, — мужичок понимающее поджимает губы и качает головой. — Ну такие игрушки у нас хранятся в отдельном зале. Идемте со мной...
Я даже на мгновение думаю, правильно ли меня поняли и, может, вообще уйти. Но потом решаю, что сдаваться — не мой метод, надо идти до конца. Вот мы и идем до конца — до конца коридора и упираемся в глухую стену, занавешенную гобеленом.
Мужичок отодвигает ткань и отстукивает определенный ритм. Оттуда доносится странный, невоспроизводимый звук, и дверь открывается.
— Проходите, господин Джек ждет вас, — говорит мой сопровождающий, дожидается, когда я зайду, и захлопывает за мной.
Я оказываюсь как будто в другом мире. Вопреки моим ожиданиям, это не крохотная подсобка со всем прочим антуражем шпионского или подпольного заведения. А тут... просторный хорошо освещенный кабинет с основательным столом, стульями с сиденьями из бархата приятного мятного цвета и свежий воздух.
Только хозяин кабинета хмурый, мрачноватый, как будто не соответствующий этому месту.
Он смотрит на меня и ждет. А не дождавшись от меня ни писка, выдает:
— Ну?
Так и подмывает сказать “Гну!”, но я сдерживаюсь.
— Я... хотела бы начать новую жизнь.
Он усмехается:
— Кажется, у вас и старая неплоха, — Джек окидывает меня с ног до головы оценивающим взглядом.
— Я здесь не для того, чтобы вам что-то казалось, — огрызаюсь я.
И так нервотрепка сплошная, так тут еще этот со своими предположениями. Вопреки моим ожиданиям он усмехается и качает головой:
— Сработаемся, — выносит вердикт и кивает на стул перед собой. — У меня есть варианты для вашей новой жизни. Что-то особенное — за отдельную плату.
Он выкладывает перед собой три папки с разными женскими именами и профессиями под ними, чуть сдвигая чернильницу ближе к краю.
Я по очереди беру каждую, начиная с крайней правой.
“Элизабет Хюнг, кулинар. Урожд. Хетчер. Вдова. Последнее место работы — тюрьма на севере, около Мглистых гор”.
Отличная биография. И... вряд ли я как-то похожу на ту, что могла работать в тюрьме. В восемнадцать-то лет.