Север и юг

— А в чём?

Она посмотрела на него, словно раздумывая, кинуться в омут или подождать, а затем выпалила вдруг:

— Со мной ты тоже так, потому что мне через двадцать лет в земле гнить, а тебе жить и жить? Потому что ты эстра, а я простой человек и моему жалкому умишке тебя не понять?

Алар честно пытался осмыслить сказанное – и не смог.

— Что?.. – спросил он растерянно. – Как – «так»?

А Тайра вдруг подалась к нему, вжимая до боли в узловатый, перекорёженный древесный ствол, обхватила ладонями лицо – и поцеловала жарко, то прикусывая губы, то зализывая укусы. Отстранилась, взглянула цепко, точно выискивая взглядом что-то лишь ей ведомое, – и, развернувшись резко, убежала прочь, по склону холма, то бранясь, то запинаясь, то вытирая руками лицо.

Алар беззвучно расхохотался – сполз вниз, совершенно обессиленный: сперва гневом, затем сражением, а теперь ещё и этим..

— Вот ведь, – прошептал он, прикрывая глаза. – И вроде внимательно меня слушала, а поняла по-своему.. И когда у неё началось?

Больше всего ему сейчас хотелось кинуться за ней вслед, развернуть, поцеловать в ответ – да ноги не держали.

А потом Рейна пошевелилась в своей постели – и слабым голосом попросила:

— Пить..

В себя она приходила долго и мучительно – кашляла, пыталась подняться на дрожащих руках и снова проваливалась в забытьё. К счастью, она не запомнила, что происходило после похищения: усатый дружинник с такой силой ударил девочку по затылку, что всё вокруг мгновенно поплыло и сознание померкло.. а вернулось уже в лагере, когда командир, бранясь вполголоса, осторожно вымывал ей кровь из волос. Одеяло, которым была укрыта Рейна, тоже принадлежало ему.

— Только я всё равно зябла, – пожаловалась она тихо; её до сих пор била дрожь. – И сейчас холодно.. и воды хочется..

— Скоро пройдёт, – погладил Алар её по голове. – Пей больше, с водой выходит и яд. И запоминай, что чувствуешь. Этот дурман – самая большая опасность для кимортов, если не считать небрежность в обращении с морт. Его вкус и вид, то, как он взаимодействует с твоей силой, – помни всё. Так ты сумеешь избежать отравления в будущем.. Но, сказать по правде, даже я – и спутник мой – не подозревал, что дурман научились использовать в курильнице, – признался он.

Ресницы у Рейны затрепетали так, словно та готова была расплакаться в любой момент.

— И что делать?

— Не бояться, – ответил он твёрдо. – Размышлять. Предугадывать опасность. Быть кимортом – значит постигать. Знание даёт власть; власть рождает покой в сердце.. Догадываешься, в чём разница между кимортом и обычным человеком?

Рейна вяло качнула головой.

— Простому человеку власть никакого покоя не даёт, – ответила за неё Тайра, появляясь неожиданно, как призрак. – Наоборот, такой пожар разжигает, что всей воды во всех реках не хватит, чтоб его погасить.

Алар обернулся так резко, что едва не упал.

— Ты вернулась.

— Куда я денусь, – ворчливо откликнулась она, избегая смотреть ему в глаза. Волосы её, заплетённые в тугую косу, были мокрыми, словно после купания. – Голову остудила и назад пришла.. А ты ступай и поспи, на тебе лица нет.

— Но..

— Будет он мне тут ещё спорить! – рассердилась Тайра, упирая руки в бока. – Сейчас же пошёл и лёг! Разважничался, тоже мне – сильномогучий эстра, повелитель летучей доски, гроза усатых жуков!

Рейна захихикала в кулак. Тут уж ничего не оставалось, как сдаться; к тому же ноги и впрямь уже не держали, а мысли путались. Стоило только прилечь у костра и накрыться одеялом – и накатило беспамятство.

..очнулся он резко, словно от пощёчины.

Вокруг было темно – совершенно, непроглядно; вместе с ночью на землю опустился густой-густой туман, в котором увязали звуки. Костёр отчего-то погас; Тайра спала тут же, рядом, прикорнув рядом с Рейной прямо на её одеяле. Морт вокруг осталось до странного мало, точно она отхлынула – так волна от берега отступает незадолго до того, как накатывает исполинская волна.

«Может, померещилось?»

Стоило ему подумать это – и сама твердь вдруг покачнулась. Раз, два, три.. Колебания, и без того едва заметные, быстро утихли, но следом что-то странное начало твориться с морт – она вдруг стала прибывать, прибывать, взметнулась почти до небес, а затем не то осела, не то растеклась по облакам. Потревоженные птицы метались в верхушках деревьев и кричали, и им вторило зверьё в чаще. Вскинулась Тайра, испуганно оглядываясь; Рейна тоже села, зевая.

— Землетрясение, – объяснил Алар сразу, чтоб их успокоить. – Опасности нет. Хотя кое-что тревожит, конечно.

— И что же? – буркнула Тайра и зябко поёжилась. – Уф, костёр погас, а ведь я дровишек-то довольно подложила..

— Вот это и тревожит, – ответил он. – Незадолго перед толчками морт схлынула, точно её оттянуло что-то.

— Киморт? – спросила Рейна и подползла поближе к нему, кутаясь в одеяло.

— Не исключено. Вот только зачем киморту тревожить недра.. Впрочем, примерное направление я запомнил, а больше пока нам знать не надо, – сменил тему Алар, приметив неподдельный интерес в глазах у ученицы. – Вот доберёмся до Ульменгарма, обменяемся новостями с Тарри – это полдела будет; а целое дело – как попадём в Белый Город и сумеем поговорить с Телором. Без киморта, хорошо знакомого с Лоргинариумом, соваться на восток я не рискну.

«И не с вами двумя», – подумал он про себя, но вслух так и не сказал.

Отчего-то ему казалось, что ни Рейна, ни Тайра не согласятся отступить в сторону, а его отправить навстречу опасности, и в груди от этой мысли разливалось странное тепло.

Выдвигаться решили немедленно – перекусили наскоро, собрали вещи и тронулись в путь. Морт стёрла все следы, и через некоторое время никто бы уже не догадался, что у оврага, под холмом, маленький караван провёл целых два дня. В Свенне тревожно звенели колокола и метались огоньки по крепостным стенам: похоже было, что дружинники вернулись в город и попросили о помощи.. А это значило, что скоро в окрестностях начнутся облавы – поиски неведомых опасных тварей, аномалий или вооружённых морт-мечами хадаров, ибо кому ещё под силу одолеть целый отряд всадников из самой столицы? И тут уже от чистого везения зависело, расскажет ли кто-то из свидетелей с ночного базара, как сперва дружинники похитили девочку, а затем в погоню за ними отправился эстра.