Бей или умри

Вскоре купол захватил краем несколько человек – Итасэ, Соула и с полдесятка незнакомцев. Голова у меня тут же заболела, резко и сильно. Ментальный фон буквально разрывало неслышным воем; похоже среди противников нашёлся неплохой эмпат, способный противостоять Соулу. Ни Лао, ни Орсы я не слышала, и это не внушало оптимизма.

«Пахнет кровью», – громко подумал Тейт.

Несмотря на удушающую жару, меня продрало холодком.

Ещё через двести метров купол пришлось уплотнить до предела и свернуть – иначе противостоять ментальной какофонии было уже невозможно. Я только и успела, что отправить смазанные образы: мы рядом, совсем близко.

Отклик пришёл только от Соула.

Что ж, надеюсь, по нам не ударят свои же.

— Держись, – предупредил Тейт сквозь зубы – и с разбега нырнул прямо в скалу.

Я знала, что он собирается делать, но всё равно инстинктивно зажмурилась. На секунду, не больше, честное слово.. А потом оглушительно, как истребитель на взлёте, взревело бесцветное пламя.

..камень вокруг нас испарялся.

Совсем как тогда, в тренировочном кратере испепелителей – сантиметр за сантиметром, слой за слоем, как тлеет сухой лист на углях, но куда быстрее – в десять раз, в двадцать. Оставался только хрупкий каркас, причудливое кружево из стойких пород, которое беззвучно рассыпалось, стоило к нему прикоснуться. Если бы Тейт потерял контроль хоть на мгновение, я бы исчезла прежде, чем успела бы ощутить боль.

Но он справился.

В пещеру мы ворвались, незамеченные. Видимо, даже маги не ожидают нападения из толщи скалы – и напрасно, потому что уже дважды за сегодня монолитный камень показал себя не более надёжной преградой, чем обычный воздух. Я мгновенно отыскала среди беспорядочно мечущихся теней одну, ту самую, которая была источником ментальных искажений, и скинула образ Тейту:

— Давай!

Купол сделал нас невидимыми, но вряд ли надолго.

Тейт взвился в прыжке, оттолкнулся от стены, меняя направление – и обрушился на мага-телепата; это оказалась женщина, длинноносая и бритая налысо. Стоило ей упасть, и через несколько секунд всё было кончено. Плеснуло по кругу чёрным туманом, зазвенели тысячи колокольчиков – и свободные повалились куклами, сломанными и целыми, но одинаково бездумными.

Наступила душная предгрозовая тишина.

Итасэ стоял ровно посередине пещеры – обнажённый выше пояса и босой; волосы у него дыбом стояли, как шерсть у обозлённой дымчатой кошки, а щёки немного порозовели. Клочья тумана сползались к нему со всех сторон и шарфом обвивали плечи.

— Ты получила, что хотела, Трикси-кан? – поинтересовался Итасэ, проутюживая нас по очереди взглядом.

Я поспешила сползти со спины Тейта и разорвать эмпатическую связь. В душе тут же словно дыра образовалась; рыжий поморщился – похоже, по нему это тоже ударило.

— Более-менее. Скажем так, я узнала кое-что важное, но лучше бы не узнавала. И здесь нам делать больше нечего.

— Хорошо, – откликнулся он тоном, не обещающим ничего хорошего. – Тогда отступаем.

— А где Орса? – рискнула я спросить.

— С Лао, – отозвался Соул из глубины пещеры и с некоторым трудом продрался между двумя здоровенными валунами. – Она ранена, не уберёг, да.. В клан наведались гости, и немного посильнее, чем рассчитывал лично я.

— Аринга? – вырвалось у меня.

Тейт аккуратно двинул локтем и заехал мне точно в бок. Я ойкнула и прикусила язык.

— Нет, не Аринга, – задумчиво ответил Итасэ, опуская ресницы. – Но об этом мы поговорим снаружи.

Ретироваться пришлось без промедления. Тейт приложил руку к скале и изрёк веское: «Айры». Мне тут же вспомнились чудовищные химеры из мастерской Дорма – игольчатые зубы длиной в человеческую руку, непредсказуемые и бесшумные движения; колени позорно ослабли. Итасэ на ходу соорудил летающую платформу. У одной из развилок мы вскочили на неё, а наши безликие двойники – моё творение и гордость – метнулись в соседний туннель, шумно топоча.

— Я расскажу о твоих успехах Шаа, – улыбнулся краешками губ Итасэ.

И подумал, быстро и смазанно: «Может, тогда мне не очень влетит».

— Слушай, а разве он не получил разрешение? – почти беззвучно шепнула я, задевая губами ухо Тейта и, поколебавшись, скинула ему образ. В конце концов, Ригуми Шаа был и моим мастером, и если Итасэ грозили неприятности, лучше бы заранее уточнить, какие именно.

Если терпение у Ригуми Шаа действительно рванёт, взрывом заденет и меня.

— Выйти из Лагона и позаботиться о тебе? Да запросто, – отмахнулся Тейт. И добавил спустя пару секунд: – А вот атаковать свободный клан – вряд ли.

Я вспомнила, какими холодными и жуткими становились светлые глаза мастера, когда он по-настоящему сердился, и невольно сглотнула. Ладно, если что – свалю всё на Эфангу, всё-таки он дал добро на мою маленькую авантюру. А если не прокатит и это.. Ну не убьёт же меня Ригуми?

Впереди показался свет в конце туннеля, только почему-то красный и зловещий. Стало холоднее, повеяло озоном. Выход был затянут трескучей сеткой электрических разрядов. Итасэ, не меняя выражения лица, трансформировал платформу в пузырь и ощутимо прибавил скорости.

— Тейт, – тихонько позвала я. Он, не глядя, нашёл мои пальцы и сжал ободряюще. – А какие наказания бывают в Лагоне?

Он поспешно отпустил руку, сглотнул и вытер ладонь о штанину.

— Э-э.. Болезненные, – последовал уклончивый ответ. – Такие, гм.. Разнообразные.

Уточнять у меня желания не возникло.

Сквозь сетку из молний мы продрались без видимых потерь, хотя в какой-то момент почудилось, что пузырь застрял намертво. Но Итасэ просто растянул его, жестом заставил нас перейти в свободную часть – и небрежным движением отсёк заклинивший в ловушке край.

— Наконец-то свобода, – выдохнула я.. и заткнулась.

Небо действительно полыхало – неестественным, густым, однотонным цветом, как венозная кровь на просвет. Ветер полностью стих, и воздух будто бы сделался густым. Запах листвы и влажной почвы стал затхлым, резким; в горле запершило.

— Что за ерунда? – восторженно поинтересовался Тейт.

Да уж, если вот такая непонятная хрень вдохновляет человека больше, чем разговоры о привычных вроде как наказаниях в Лагоне – это повод задуматься о том, стоит ли нарушать правила.