Бей или умри

Нет, правда, всё, к чему прикасается шрах, быстро приходит в состояние хаоса.

— Надеюсь, ты доволен? – почти нежно спросила я ближайшие кусты. Узкие серебристо-лиловые листья зашелестели – то ли ветер налетел, то ли мелкий айр прошмыгнул. – Можешь порадоваться – в ближайшее время развлечения точно не закончатся.

Кусты восторженно притихли.

Первая часть моего фантастического плана побега из Лагона дремала прямо над спуском в наше с Тейтом обиталище – огненно-оранжевая химерическая птица с двумя парами мощных крыльев. Бок, покрытый то ли мелкими жёсткими перьями, то ли вытянутой чешуёй, нагрелся на солнце; я осторожно прикоснулась к нему ладонью, и Шекки, реагируя на прикосновение, послушно сдвинулся в сторону, открывая вход.

Прекрасно – своего ручного монстра Тейт оставил дома. Значит, у меня хотя бы есть шанс.

Не заглядывая в спальни, я сразу прошла на самый нижний уровень, в кладовые. Вообще первоначально у меня был иной план: завернуть к Митчи и на остаток своего «кредита» набрать всякой долгоиграющей еды – высушенных фруктов, лепёшек, чего-нибудь сладкого. Но в итоге я передумала, самое необходимое, типа муки и вяленого мяса можно было захватить из дома. И не прогадала ведь – свёрток получился компактный, лёгкий, самое то для путешествия, а вдобавок в кладовой обнаружились две большие мягкие фляги, каждая литров на пять. Таких немудрёных запасов хватит почти на неделю, а больше мне и не понадобится: либо найду Тейта, либо.. гм.

Вряд ли дилетант вроде меня сможет протянуть в горах дольше, с провизией или без.

Сунув напоследок в сумку смену одежды, пузырёк с мылом и сухое масло для волос, я выбралась наружу. Солнце уже клонилось к закату – надо же, целый день потратила.. Значит, Тейт теперь в трёх сутках пути от Лагона. Одна надежда на Шекки: летает химера гораздо быстрее, чем передвигается самый мобильный отряд магов. В любом случае, нельзя терять время – во всех смыслах.

Нервно сглотнув, я подошла к рыжему айру и села перед ним, скрестив ноги: во‑первых, именно такая поза считается здесь подходящей для задушевной беседы, а во‑вторых, мне так легче сконцентрироваться на эмпатии. А он открыл один прозрачный глаз – и отвернулся, бессмысленно уставившись на линию горизонта.

— Шекки, – позвала я негромко, тщательно отслеживая реакцию. И – почти мгновенно ощутила слабый отклик. О, нет, неразумные биороботы так на своё имя не реагируют. – Мне нужно найти Тейта. И помочь можешь только ты.

Химера не шевельнулась, но на затылке у неё встопорщились мелкие твёрдые перья. Будем считать, что это хороший признак.

— Мы с тобой никогда не летали вдвоём, – тщательно формулируя мысленные образы, продолжила я. Первое правило эмпата – если ты способен воспринять движения чужого сознания, то и оно может тебя ощутить. И даже понять, если очень-очень повезёт. – И я не знаю, что держит тебя рядом с Тейтом. Но в одном уверена: ты желаешь ему добра. И он тебе тоже.. А сейчас Тейт в опасности.

Стоило мне договорить и, готова поклясться, та тень разума Шекки, которую я сумела почувствовать, отчётливо окрасилась насмешкой.. или сарказмом?

Поразительно.

Как там шутила кузина Лоран? Где сарказм, там и интеллект, только шрах ты с носителем того интеллекта полюбовно договоришься? Что ж, попробую опровергнуть её теорему. День у меня сегодня начался с Лао – а потому хорошо подходит для сказочных подвигов.

— Да, знаю, – улыбнулась я и машинально протянула руку, чтоб погладить тёплый бок химеры. – Тейт и опасность – практически синонимы. Он не особенно задумывается о рисках.. Но у него действительно проблемы. Произошла кошмарная ошибка – и я виновата не меньше него, может, и больше. А он взял и удрал на край света, навстречу всем бедам, какие есть, только бы не успеть остановиться и задуматься. И я его понимаю. Сама бы убежала с радостью, но не могу. Голова на плечах мешает.

Шекки издал странный гортанный звук и заинтересованно скосил прозрачный глаз; я отразилась, как в выпуклом зеркале – искажённо, смешно и жутковато одновременно.

— Мне нужно к нему. Очень нужно, правда, – тихо произнесла я, вкладывая всю свою страсть, боль и тоску – то, что было надёжно запрятано в тёмных подвалах сознания. – Отвези меня к нему. Пожалуйста. Я прошу тебя, как.. как друга.

Глаза Шекки резко потемнели; отражённое солнце дробилось в них и пылало, точно появилось сразу с десяток огненных зрачков. А потом он встал, потянулся, подскочил к спуску в дом – и встряхнулся, как собака, облитая из шланга. Пёрышки-чешуйки хлынули дождём и равномерно распределились над зияющей дырой входа, словно роса на паутине. А потом вся эта неземная красота мигнула – и исчезла.

Вместе с входом.

Если не ошибаюсь, Шекки демонстративно запер дверь на замок, сунул ключ в карман и теперь ждёт у такси, нетерпеливо притопывая. Весьма точная метафора, кстати – за тем исключением, что химера и есть «такси».

— Спасибо, – улыбнулась я – и влезла в седло. На то место, которое раньше занимал Тейт. – Ну, что, полетели?

И Шекки взмыл в небо, стремительно и беззвучно. И подумалось, что хорошо бы в такие моменты иметь не одно, а два сердца: первое станет сжиматься от ужаса, трепетать от восторга, дрожать от предвкушения и заниматься прочей мистической ерундой, а второе – выполнять примитивные физиологические функции.

А иначе и сдохнуть недолго.

Наверное, это было бы страшно красиво и пафосно – на столь возвышенной ноте покинуть Лагон. Но мне, разумеется, просто не могло так повезти. Пока Шекки по плавной спирали поднимался выше и выше, постепенно приближаясь к невидимому своду над долиной, я раскинула купол на всю ширину – километров на пять, если быть точной. Рассеянный до предела, он скорее напоминал сеть птицелова, чем обычное рабочее пространство эмпата. Присутствие кого-то опытного, вроде Соула или Лиоры, не засечёшь, но зато менее искушённых визитёров почувствуешь издали. А сильные чувства уловить ещё легче – например, страсть, как вон в той симпатичной рощице, бурное веселье под землёй, в мастерской, или агрессию..

Ох. Знакомых рассеянный купол тоже цепляет замечательно.

Орса – и впрямь какая-то ходячая беда. Как её до сих пор не пристукнули-то, с таким потрясающим везением?

— Шекки, прости, – виновато прикоснулась я к шее химеры. – Нам придётся спуститься. Вон туда, к холму.