Страница 77 из 94
— Ты носишь его?
— Да, — отвечаю я, сглатывая. — Тот самый, что ты мне подарил.
— Я помню. Я просто не... ух ты, — он внезапно, совершенно неожиданно, смеется. — Видя его сейчас, я понимаю, насколько сильно промахнулся.
Я отстраняюсь, чувствуя себя уязвленной за того, юного Хейдена.
— С чего бы это? Он прекрасен.
— Ты заслуживаешь бриллиантов, Лил.
— Я заслуживаю вещей, у которых есть душа и история. К тому же он мне безумно нравится.
Он снова принимается разглядывать фигурки на браслете. Мимолетное веселье улетучивается, и его взгляд становится задумчивым.
— Ты его надевала? Когда мы были порознь?
— Иногда, — признаюсь я. — Хотя первые пару лет он пролежал на самом дне шкатулки. Я даже смотреть на него не могла.
— Я это заслужил.
— А потом, когда я стала старше, он начал ощущаться как что-то из детства. Что-то, что связывало меня с тобой.
Он кивает, продолжая перебирать пальцами одну из подвесок.
— Помнишь ракушку в виде конуса, которую ты мне подарила? Я брал ее с собой во все командировки.
— Правда?
— Да. Она была из океана, из этих мест... от тебя.
Я встаю и мягко отодвигаю от него стакан.
— Ты же не собирался это пить?
Он молчит. Я чувствую, как в нем идет внутренняя борьба, и не тороплю его.
— Нет, — наконец произносит он. — Не собирался.
— Уже поздно. Поедем ко мне?
Хейден кивает и тоже встает. Оставляет на стойке несколько купюр, чтобы закрыть счет, и мы выходим на улицу бок о бок. Он придерживает для меня дверь и останавливается на тротуаре, выглядя слегка смущенным.
— Я без машины, — говорит он. — Пришел пешком.
— Серьезно? От твоего дома сюда путь неблизкий.
— Я не хотел садиться за руль, если бы все-таки решил выпить.
Я не могу сдержать улыбку.
— Вы с отцом – как небо и земля, Хей. На расстоянии световых лет.
Он отвечает мне неуверенной полуулыбкой.
— Пожалуй, так и есть.
Мы едем ко мне в комфортной тишине. Он глубоко погружен в свои мысли, но то ледяное напряжение, которое исходило от него в баре, исчезло. Не знаю, существует ли простое решение для того, что он сейчас чувствует: потерять родителя, пусть даже вы были чужими людьми, – это не то, с чем можно справиться по инструкции. Каждый проживает это по-своему.
Как только дверь моей квартиры захлопывается, Хейден привлекает меня к себе. Он прижимается губами к моему виску, крепко обнимая за талию. Впервые за несколько дней я позволяю себе полностью расслабиться.
Он здесь. Он не ушел.
— Спасибо, Лил.
— Я всегда рядом.
— Прости, что не отвечал на сообщения. Я был... — он мотает головой, и его мягкие волосы щекочут мне лоб. — Я не могу этого объяснить.
— Потому что это стало бы реальностью в ту самую секунду, как ты бы мне об этом рассказал?
Он качает головой.
— Я не хотел взваливать все это на тебя. Но это меня не оправдывает.
— Все хорошо, — говорю я, вдыхая его солоноватый, чисто мужской аромат.
Он здесь, он здесь, он здесь.
— Если ты подумала, что я снова сбежал, – прости. Я бы никогда так не поступил. Больше никогда.
— Я знаю, — я беру его за руку и тяну в сторону спальни. — Поздно уже, Хей.

Мы раздеваемся, обмениваясь мягкими, нежными прикосновениями, не сводя друг с друга глаз, пока не забираемся в постель. Он притягивает меня к себе, прижимаясь вплотную, молчаливый и неподвижный. Когда он шепчет мне на ухо, что я ему нужна, я почти не понимаю, о чем он, пока не чувствую горячую твердость его возбуждения, упирающуюся мне в бедро.
Я обвиваю руками его шею и тяну к себе. Мы целуемся в темноте – кажется, целую вечность, – и внизу живота медленно, тягуче распускается жар.
— Лили... — бормочет он, осыпая поцелуями мои губы, челюсть, шею. Он приподнимается на локтях, накрывая меня всем своим телом. Волоски на его груди щекочут мою грудь, и я вжимаюсь в него еще сильнее, желая стать с ним единым целым.
Вся та яростная, испепеляющая страсть, что кипела между нами последнюю неделю, сменяется чем-то гораздо более нежным. Но в этом тоже есть свое спасение – в том, чтобы любить и быть любимой. Я вытягиваюсь под ним, не убирая рук с его плеч, когда он входит в меня. Он начинает двигаться – медленно, и по его телу прокатывается крупная дрожь.
Разрядка настигает меня быстрее, чем я ожидала. Хейден срывается следом, со стоном выдыхая мое имя, пока его тело бьется в моих руках.
Он перекатывается на бок и прижимает меня к себе, баюкая в кольце своих сильных рук. Я закрываю глаза и утыкаюсь лицом ему в грудь. Волоски на его теле слегка щекочут щеку.
Хейден проводит огрубевшей ладонью по моим волосам и спускается к нежной коже на спине.
— Я еще не решил, поеду ли на похороны, — шепчет он. — Но если да, ты поедешь со мной?
Я кладу ладонь туда, где бьется его сердце.
— Всегда.