Страница 73 из 94
Глава 30
Глава 26
Хейден

Мы с Финном общаемся по видеосвязи, когда от Лили приходит восторженное сообщение. Текст набран сплошными заглавными.
Лили: ГАЛЕРЕЯ МОЯ!
Финн мгновенно чует неладное.
— Ты чего так разулыбался, мужик?
— Прости. Надо срочно ответить.
Я набираю короткое поздравление и кладу телефон экраном вниз. На подготовку всех документов ушла примерно неделя: постарались ребята из «Харрис Девелопмент».
— Знаю я твое «срочно», и на него это совсем не похоже, — Финна так просто не проведешь. — Так как ее зовут?
Я сверлю его хмурым взглядом через монитор, получая в ответ лишь насмешливое хмыканье.
— Ладно-ладно, партизан. Скрытничай дальше.
— Попробовал бы и ты как-нибудь выйти в люди, — поддеваю его в ответ, отлично зная, куда бить. — Понимаю, звучит шокирующе, но компьютеры не умеют согревать по ночам.
— Не сдалась мне твоя социализация, — Финн закатывает глаза. — И вообще-то системники отлично выделяют тепло, так что еще как умеют.
— Я к слову. Наверняка в Бостоне найдется пара-тройка достойных девушек.
— Без понятия, — мрачно бросает он, и я благоразумно закрываю тему.
Мы возвращаемся к обсуждению экспансии на Западное побережье и планам по найму парочки штатных консультантов. Бизнес растет куда стремительнее, чем оба предполагали.
Я упорно гнал компанию вперед, требуя неуклонного роста показателей, однако столь грандиозный успех до сих пор кажется чем-то нереальным. В памяти эхом отдаются слова Гэри:
— Ты богат.
В подобное верилось бы с трудом, не знай я состояние собственных счетов. Сохрани мы такие темпы, и я вполне смогу тягаться со стариком Майклом Маршаном. Не обскакать, конечно, но уж точно встать на одну ступень.
Вот только сомневаюсь, что все решают одни лишь деньги.
Вечером я еду в новую галерею Лили, по пути заскочив в магазин за парой мелочей. Она уже на месте: примчалась сразу, как освободилась.
Я паркуюсь у входа, чувствуя, как по венам разливается сладостное предвкушение. Одна лишь мысль о том, что она совсем рядом и мы вот-вот увидимся, неизменно будоражит кровь.
Входная дверь приоткрыта, старая древесина сплошь покрыта глубокими выбоинами. Придется полностью снимать покрытие, шкурить и красить.
Едва переступаю порог, как меня накрывает звуками старого доброго джаза. Густой женский вокал выводит песню об уважении, заполняя все пространство. Лили стоит в самом центре будущей галереи, спиной ко мне.
Волосы собраны в небрежный пучок, за ухом торчит карандаш. Девушка лихорадочно строчит пометки в желтом блокноте. Уверен, перед ее глазами предстает нечто совершенно иное, нежели то, что вижу я: пожелтевшие стены, умоляющие о новом слое гипсокартона, и выцветший линолеум. Из нас двоих именно она всегда обладала даром предвидеть результат.
Я обхватываю ее за талию. Лили доверчиво подается назад, прижимаясь к моей груди с тихим выдохом. Ее аромат пьянит все так же сильно.
— Ну привет.
— Привет, — отзываюсь я. — А как ты поняла, что это я? Входная-то открыта.
— А кому еще быть? — Лили рассеянно проводит рукой по моему предплечью и поднимает блокнот повыше, показывая наброски. Интерьер она перекроила полностью: исчезла нелепая глухая перегородка, да и от старого побеленного потолка не осталось и следа. — Ну как тебе?
Выглядит все точь-в-точь как профессиональная арт-студия.
— Здорово получается, — шепчу я, вновь целуя ее в шею. — Очень атмосферно.
Лили улыбается.
—
Ценнейшее
замечание.
Прошла неделя с тех пор, как мы впервые по-настоящему провели ночь вместе, и с того дня не разлучались ни на вечер. Готовили ужин, гуляли по побережью... а я заново исследовал каждый изгиб и каждую ложбинку ее тела.
Уткнувшись подбородком в ее макушку, я вглядываюсь в чертежи. Тонкими штрихами Лили наметила мозаичный пол и потолочные софиты. Настоящая художественная мастерская, но со своим неповторимым шармом.
— Это что, гончарный круг?
— Да. Думаешь, чересчур? Возможно. Наверное, появится он не сразу. Но мне ужасно нравится сама мысль проводить еще и такие мастер-классы. Можно нанять мастера или просто дать людям возможность повозиться с глиной в свое удовольствие.
— Вовсе не чересчур. И если тебе вдруг захочется повторить ту самую сцену из кино – ну, помнишь, где парень возвращается в виде призрака? Я первый в очереди.
Лили смеется, уютнее прижимаясь ко мне спиной.
— Работы непочатый край. И ведь нет абсолютно никакой гарантии, что это окупится.
— В жизни ни на что нет гарантий. А насчет ремонта – ты же знаешь, я помогу чем смогу. Плитку класть не умею, но уж красить и шпаклевать мастак, будь уверена.
— Спасибо, — тихонько шепчет она, и в голосе проскальзывают робкие нотки. Это неожиданно. — Слушай, я тут подумала.
— Выкладывай.
— Кто мы друг другу? То есть для себя-то я все понимаю, но как быть с друзьями и близкими? Я пока никому не говорила, что мы... ну, в общем. Но рано или поздно признаться все равно придется.
Я внутренне сжимаюсь.
Лили чувствует, как мгновенно напрягается мое тело, и пытается повернуться, чтобы заглянуть в глаза, но я крепче держу ее, не позволяя этого сделать. Слишком уж боюсь, что на лице крупными буквами написана паника.
Я прекрасно понимаю, что объяснения с ее отцом и братьями неизбежны. Придется выдержать и осуждение, и требования держаться подальше. Ее отец однажды пытался указать мне на дверь, и когда это повторится, я отвечу отказом. Вот только Лили от этих войн будет больно.
Один неверный шаг – и я снова потеряю все.
— Кто мы? — я заставляю себя расслабиться и нежно глажу ее по обнаженным рукам. — Мы – это мы. Мы всегда были вместе.
Лили все же ухитряется повернуться ко мне лицом. Тянется вверх, касается ладонью щеки и ласково проводит большим пальцем по скуле.
— И ты насовсем, — тихо произносит она.
— Да.
Обмануть ее не получается. Это отчетливо читается во взгляде, в едва заметной тревожной складке между бровей. От Лили никогда и ничего не удавалось скрыть.
— Но не хочешь, чтобы об этом знали наши друзья и родные?
Я закрываю глаза – так гораздо проще скрыть истинные чувства.
— Давай пока побудем просто вдвоем. Еще немного.
Стоит открыть глаза, как Лили едва заметно кивает. Я прекрасно вижу: она не понимает причин. И все же готова дать время.