Страница 71 из 94
Глава 29
Глава 25
Лили

Хейден укладывает меня на кровать и, не теряя ни секунды, продолжает то, что начал на диване. Он мягко откидывает меня на спину и стягивает по ногам трусики. Его сильные руки раздвигают мои колени, пальцы по-хозяйски ложатся на нежную кожу бедер.
Я закрываю глаза от первого же прикосновения его языка. От того, что он со мной делает, просто сносит крышу. Но я все равно зарываюсь ладонями в его волосы. Они струятся шелком сквозь мои пальцы – те самые густые, черные как смоль волосы, которые я помню с первого дня нашего знакомства, больше двадцати лет назад.
Хейден крепко держит меня за бедра, не давая сдвинуться с места, но я бы ни за что на свете и не пошевелилась. Каждое искусное движение его языка и пальцев подводит меня все ближе, ближе к той грани, за которой я просто распадусь на части.
Хейден прикасается ко мне так, словно я принадлежу ему – словно я вся целиком его собственность, и сейчас он просто забирает свое. Какая-то крошечная частичка моего разума хочет этому возмутиться.
Но все остальное во мне абсолютно согласно. Я –
его
. Я всегда была его, где-то глубоко внутри, моя душа всегда тянулась к его душе. Это безумное физическое притяжение, но в то же время – нечто неизмеримо большее.
Хейден на мгновение отрывается, чтобы тихо рассмеяться прямо мне в кожу. Он оставляет влажный поцелуй на внутренней стороне бедра и поднимает на меня глаза.
— Пока что ты ни капли не изменилась, Лили.
Он сводит меня с ума; желание, пульсирующее по венам, слишком мощное, чтобы с ним бороться.
— Поговорим
потом
.
— Какая нетерпеливая.
На его лице появляется порочная ухмылка, и он делает пальцами что-то такое, от чего я судорожно выдыхаю.
Он снова всецело посвящает себя моему удовольствию, и я разлетаюсь на осколки под его языком. Я больше не могу контролировать свое тело: жадно глотаю воздух, спина выгибается дугой, а пальцы на ногах поджимаются. Эта разрядка просто божественна – и все это с ним.
Хейден устраивает голову у меня на бедре и лениво очерчивает пальцем мой сосок. Он наблюдает за мной из-под полуприкрытых век.
— Я и забыл, как ты прекрасна, когда кончаешь.
Мои щеки вспыхивают. Я провожу рукой по его волосам, останавливая ладонь на затылке.
— Господи, Лили, ты такая сладкая, — хрипло бормочет он, прижимаясь губами к моей подвздошной косточке. — Для начала очень даже неплохо.
Я хмурюсь и тяну его вверх за плечи. Он скользит по моему телу и ложится рядом, собственнически обхватив сильной рукой за талию. Думаю, этот жест должен был меня успокоить, но я не чувствую ни малейшего умиротворения.
Я тяну его за рубашку, путаясь непослушными пальцами в пуговицах. Хейдену не требуется много времени, чтобы все понять. Он бормочет мне в губы какой-то протест – что-то про то, что надо
помедленнее
, иначе мы
пожалеем
, – но я и слушать ничего не желаю.
Он утробно стонет, когда моя ладонь оглаживает твердую выпуклость под тканью его джинсов.
— Слишком тесно, — хрипит он, издавая вздох облегчения, когда наконец стягивает с себя штаны.
Мое сердце колотится так бешено, что, уверена, он это слышит. Во всем происходящем есть какая-то отчаянная спешка, но это совсем не похоже на ту встречу в оранжерее, когда мне было жизненно необходимо просто слиться с ним воедино.
На этот раз я хочу, чтобы он потерял контроль и рассыпался на части в моих объятиях. Я хочу видеть то место, где мы соединимся, и когда я шепчу ему об этом, Хейден роняет лоб мне на плечо и сквозь зубы выдает забористую очередь ругательств.
— Что такое? — шепчу я, обвивая его руками. Он нависает надо мной, и тяжелый жар его возбуждения упирается мне в живот.
— Ты сведешь меня в могилу, Лили.
Я прижимаю его к себе еще крепче, пока он не утыкается лицом мне в грудь.
— А я этого не хочу.
Раздается тихий смешок.
— Я бы умер счастливым, девочка моя.
Он приподнимается на сильных руках и целует меня. Глубоко, властно, словно предупреждая о том, что сейчас будет. И если раньше мы еще пытались держать оборону, то теперь все барьеры рухнули. С Хейденом существует только абсолютная капитуляция.
Мне следовало понять это раньше, когда я так настойчиво добивалась, чтобы он затащил меня в постель по-настоящему – а не как во время того дикого, эмоционального срыва в оранжерее. Я должна была догадаться, что стоит нам заняться этим не спеша, как я потеряю малейшую видимость контроля: как над собственными эмоциями, так и над ситуацией.
Это все изменит. Если он снова уйдет, не уверена, что смогу выбраться из этого без потерь.
Но он стоит этого риска.
Я отвечаю на поцелуй, позволяя его языку проникнуть внутрь и оставить за собой шлейф обжигающего огня. Его мускулистая спина под моими руками кажется каменной, я скольжу пальцами по глубокой ложбинке вдоль позвоночника. Я хочу касаться его везде – хочу заново изучить его тело и хочу, чтобы он, в свою очередь, исследовал каждый дюйм моего.
Хейден раздвигает мне бедра, не прерывая поцелуя, и с низким стоном устраивается между моих ног. Он прижимается своим лбом к моему. Я чувствую, как его бьет дрожь от колоссальных усилий сдержаться и действовать медленно; он дразняще скользит головкой своей твердости вдоль моей чувствительной плоти.
Я кладу ладонь ему на грудь, чтобы почувствовать биение его сердца – бешеное и рваное. Мое собственное колотится точно так же.
— Чувствуешь? — хрипло шепчет он. — Это все для тебя, Лил.
Я целую его, вкладывая в этот поцелуй всю свою тоску, жажду и отчаяние. Все те годы, что мы были врозь, и все ночи без него.
Он глухо стонет, когда наконец-то входит в меня, дюйм за дюймом, пока не погружается до самого основания. Это ощущается настолько невыносимо правильным – снова сплестись телами вот так: мои ноги обвивают его талию, его руки сжимают меня, и мы движемся в едином ритме.
Не знаю, сколько мы так двигаемся – он глубоко внутри, мы оба задыхаемся, – прежде чем разрядка наконец накрывает нас с головой. Сначала она зарождается где-то глубоко внутри меня. Хейден опускает руку между моих ног, лаская меня круговыми движениями, а его голос умоляюще звучит прямо над ухом.
— Давай еще раз, Лили, — шепчет он, и я не могу сдержаться, во второй раз разбиваясь о него, словно волна о скалы.