Темноглазый дьявол

Глава 21

Глава 17

Хейден, 18 лет



Лили сидит у меня на коленях, ее волосы укрывают нас, словно занавесом, а губы, изогнутые в улыбке, прижаты к моим.

— Просто останься.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Хейден... — она снова целует меня, и я напрочь забываю, о чем мы спорили. В последнее время такое случается все чаще. Мои руки скользят по ее спине, находя опору на талии. Она кажется знакомой до последней родинки и при этом остается ослепительной, как рассвет. Я никогда не перестану терять голову от поцелуев с ней.

Я отстраняюсь, слегка запрокидывая ее голову, чтобы добраться до шеи. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять: это ее самая чувствительная зона.

По крайней мере... самая чувствительная из тех, до которых я могу добраться, пока она одета. Я чувствую, как под моими губами бьется ее пульс.

— Твоя бабушка меня ненавидит, — говорю я. — Вот если бы ее не было на сегодняшнем семейном ужине... тогда, может быть.

— Это неправда.

— Лили, это абсолютная правда.

Она прерывисто дышит.

— Ладно, может и так, но какая разница? Ты же свой.

О, моя милая, наивная девочка. Младшие Маршаны, может, и приняли меня за своего, а их родители терпели, но для всей остальной родни и друзей семьи я оставался абсолютным чужаком. Тем самым кукушонком в чужом гнезде.

— Все равно приходи, — шепчет она. — Ради меня.

— Лили...

— Я не смогу веселиться, если тебя там не будет.

Ради Лили я готов был бросить вызов хоть стае волков, хоть самому дьяволу.

— Я загляну к десерту, — бормочу я. — Просто поздороваться.

Она довольно мычит мне в губы.

— Обещай.

— Обещаю.

— Вот и славно, — она снова целует меня – мучительно нежно, перебирая пальцами волосы на моем затылке. — В последнее время я почти тебя не вижу. Не могу провести без тебя еще и сегодняшний вечер.

— М-м, — я знаю, как ей не нравится моя работа на рыболовецком судне. Она, конечно, молчит, но из-за этого я пропадаю часами вдали от Парадайс-Шорс, не говоря уже о редких ночных рейсах. А иногда в море начинается шторм или сильный ветер, и я знаю, как она ненавидит такие дни, воображая все самое худшее, что может случиться на воде. У моей девочки слишком живое воображение.

Но за это хорошо платили. Настолько хорошо, что я уже почти решил забить на идею с армией или муниципальным колледжем. Я вполне могу остаться здесь и поработать еще год.

— А что насчет Паркера? Разве он ничего не заподозрит?

Лили качает головой.

— Мы же умудрялись скрывать это столько недель. С чего бы ему вдруг что-то заподозрить?

— Я больше не зависаю с ним так часто, — шепчу я, чуть смещаясь, чтобы коснуться губами ее ключицы.

— Он уже дважды спрашивал, на что я убиваю все свое время.

Пальцы Лили расстегивают первые две пуговицы на моей рубашке.

— Соври.

Я ухмыляюсь, наблюдая, как медленно показывается ее бюстгальтер. Белый, строгий хлопок с кружевной отделкой. Невыносимо сексуально. Ее кожа, загоревшая под летним солнцем, усыпана легкой россыпью веснушек, а волосы красиво обрамляют шею. Я покрываю поцелуями ложбинку между ее грудей, забавляясь мыслью просто сорвать с нее топ и лифчик. Но у нас в обрез времени, и я ни за что на свете не хочу, чтобы рядом со мной она чувствовала спешку или что ее используют.

— Похоже, придется, — отзываюсь я, думая о Паркере. Вполне логично, что она не хочет, чтобы ее брат или семья узнали о нас. Это только все усложнит.

— М-м, — Лили прикусывает губу; ее глаза искрятся озорством, когда она откидывается назад и стягивает с себя рубашку. — Ой?

Я качаю головой, но мои руки уже сами тянутся к застежке ее бюстгальтера.

— У нас почти не осталось времени, родная.

— Еще пять минут.

— Ладно. А потом я сматываюсь отсюда, пока не вернулись твои родители.

Она придвигается ближе, и когда мы соприкасаемся кожа к коже, с ее губ срывается тихий вздох удовольствия.

— По рукам, Коул.

В итоге мне все-таки приходится бежать, но оно того стоило. Аромат ее волос и кожи преследует меня весь вечер, напоминая о том, что мне каким-то чудом удалось обрести. Лили слишком хороша для меня – это факт, – но пока я позволяю себе мечтать, что у нас все возможно.

Она хочет меня, точно так же, как я хочу ее.

Я нравлюсь ей, точно так же, как она нравится мне.

И впервые за очень, очень долгое время я счастлив.

И раз уж она хочет, чтобы я появился в доме ее семьи к десерту... что ж, я чертовски постараюсь. Я принимаю душ. Бреюсь и одеваюсь: натягиваю свою единственную рубашку на пуговицах поверх затертых чиносов. Из более-менее приличной обуви у меня только старые топсайдеры, доставшиеся от Генри, но придется обойтись ими.

Родители Лили всегда были ко мне добры. Это была сдержанная доброта, да, но все же. Не могу представить, что они обрадуются, если узнают... Но, может, со временем они бы смирились. А вот ее бабушка Эвелин? В нашу первую встречу она поинтересовалась, не я ли тот самый чистильщик бассейнов. Мне было тринадцать.

И у Маршанов даже не было бассейна.

Она

возненавидит

меня, если увидит с Лили.

Останавливаюсь на газоне за их домом. Столовая ярко освещена – мне видно все даже отсюда. Там не меньше пятнадцати человек. Весь клан и куча дальних родственников.

Класс.

Обычно я захожу через заднюю дверь, со стороны кухни, поэтому направляюсь туда. Меньше всего мне хочется открывать парадную дверь и оказаться прямо в эпицентре Маршанов, тусующихся в холле.

Я добираюсь до черного входа, и дверь бесшумно открывается. Я сам смазал петли всего пару недель назад, чтобы они не скрипели, когда я буду тайком выбираться из спальни Лили.

Вытираю ноги о коврик и одергиваю рубашку. Целая вечность прошла с тех пор, как я надевал что-то подобное. В доме пахнет тыквенным супом и корицей; я закрываю глаза и просто вдыхаю этот аромат. Этот дом никогда не был для меня родным. Мое нахождение здесь никогда не было простым. Но однажды... однажды, может быть, у меня будет свой собственный такой же дом.

— Ты уверена?

Голос звучит тихо и интеллигентно. Я узнаю его мгновенно. Сама бабушка Маршан, прямо здесь, на кухне, по соседству. Вот тебе и незаметное появление.

— Да. Думаю, это продолжается уже какое-то время, — отзывается Элоиза.

Я вжимаюсь спиной в дверь. Меньше всего на свете мне хочется прерывать заговор двух матриархов. Я прекрасно понимаю, что именно они держат в своих руках мою потенциальную судьбу с Лили.