Страница 13 из 94
Хейден.
Ох.
Нахлобучив подушку на лицо, я делаю десять глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Тревога немного отступает, но не проходит совсем.
Спустив ноги с кровати, я раздвигаю шторы. Любоваться океаном по утрам – самое любимое занятие на свете; обожаю смотреть, как легкая зыбь волн целует горизонт. Иногда перед работой я выхожу на прогулку: дохожу почти до родительского дома и поворачиваю обратно.
Но гармония разрушена. У калитки стоит высокий мужчина с копной иссиня-черных волос. На нем простая повседневная одежда, в руке зажат молоток. Повернувшись, он аккуратно пристраивает гвоздь к обшивке забора.
Да он издевается.
Я накидываю и поспешно завязываю шелковый халат, пряча пижамные шорты и топ, сую ноги в первые попавшиеся в прихожей туфли. Вылетаю за дверь и скатываюсь по ступеням.
— Ты что творишь?
Хейден даже глазом не ведет.
— У тебя калитка сломалась. Вот, чиню.
— Я знаю, что она
сломалась
, — злюсь я. — Но почему именно
ты
пришел ее чинить?
— Потому что сломанное нужно чинить, Лили, — цедит он с расстановкой, словно объясняя прописную истину несмышленому ребенку. По лукавой искре в глазах сразу понятно: Хейден прекрасно знает, что выведет меня из себя.
— Аргх!
Его губы трогает улыбка.
— Дыши глубже.
— Перестань быть таким невыносимым, черт тебя дери!
— День просто чудесный, — отзывается он. — Солнце светит. Море спокойно. Суббота, к тому же у тебя на пороге бесплатная рабочая сила. Чего еще желать?
— Откуда ты знаешь, где я живу?
— Брат подсказал.
— Я его убью.
— Братоубийство в штате Мэн все еще противозаконно, насколько мне известно.
— Хватит пререкаться. Зачем ты здесь, Хейден?
Он наклоняется за очередным гвоздем, всем видом олицетворяя абсолютное, непоколебимое спокойствие.
— Дошли слухи, что у тебя возникла проблема, требующая решения. Вот я ее и решаю.
— Но я об этом не просила. К тому же, торча по эту сторону забора, ты, вообще-то, вторгаешься в чужие владения.
Он переступает через калитку и продолжает работу со стороны тротуара.
— Теперь я на нейтральной территории.
— Нельзя так поступать. Нельзя пропадать на десять лет, а потом просто бросаться чинить сломанное!
— Скоро закончу, — спокойно отзывается он. — Так ты занимаешься проектированием?
Застигнутая врасплох вопросом, я плотнее запахиваю халат.
— Ну да. Но речь сейчас не...
— Расскажи.
— Да ничего особенного... Помогаю с кое-какими проектами. Руковожу подрядчиками, проверяю эскизы. На мне лежит почти весь выбор стиля и декора перед выводом объектов на рынок, — я сглатываю, чувствуя неловкость под пристальным, серьезным взглядом. Хейден смотрит на меня так, словно мы по-прежнему друзья, будто до сих пор жива та детская привязанность.
— Звучит непросто.
— Да не то чтобы. То есть иногда, конечно, наваливается, когда сроки поджимают... — я качаю головой. — Нет, мы
не
будем вести подобные беседы. Не раньше, чем ты объяснишь, где пропадал.
— Я же вчера сказал.
— Ну да, «на флоте». Слишком уж короткий ответ.
Отведя взгляд, Хейден невозмутимо берет очередной гвоздь. На нем серая футболка, и на какое-то мгновение я засматриваюсь на руку, заносящую молоток. Хейден всегда отличался некоторой массивностью, рос крепким парнем. Но теперь мускулы налились рельефной, сухой силой, какая бывает лишь у мужчин, привыкших к регулярным физическим нагрузкам.
От него веет чужаком.
— Повторю то, что говорил вчера: какое-то время провел на тренировочной базе в Юте. Потом пять лет отслужил на флоте в Беринговом проливе. После этого еще несколько лет натаскивал новобранцев. А теперь приехал сюда.
— Никогда бы не подумала, что тебя привлекает армия, — роняю я. — Ты ни разу об этом не говорил.
Хейден замирает, занеся руку над одной из сломанных петель. На меня он не смотрит – все внимание сосредоточено на ремонте.
— Ну, — произносит он, наклоняясь, чтобы рассмотреть поломку поближе. — Открылась отличная возможность. Да и размышлял я об этом не один день.
— Ну
разумеется
.
Он поднимает голову, и в глазах снова вспыхивают озорные искорки. Скользнув по мне оценивающим взглядом, Хейден подмечает и пижаму, и халат.
— Ты что, еще спала, Лили? В десять-то часов?
— Сегодня суббота!
Взгляд Хейдена натыкается на мои ноги, и он прямо-таки заходится хохотом. Я не слышала этого смеха целых десять лет, да и в былые времена он смеялся нечасто. По рукам мгновенно пробегают мурашки.
— Да ладно, — выдавливает он сквозь смех.
Я опускаю глаза. Ноги обуты в дурацкие тапочки с заячьими ушами, оставшиеся еще с подростковых времен. Облезлые, уродливые – они, должно быть, каким-то чудом вывалились из самого дальнего угла обувницы.
— До сих пор их хранишь?
Запахивая халат плотнее, я отчаянно игнорирую полыхающий на щеках румянец.
— Помолчи лучше, Хей. Тебе еще долго?
— Около часа, — отзывается он, а в глазах по-прежнему пляшут смешинки. — Пригласишь на чай?
— И не подумаю. Мне нужно собираться.
— На «Вечеринку в лабиринте»?
— Ага, — бросаю я, разворачиваясь к крыльцу. Затянувшемуся фарсу пора положить конец, да и от жутких тапок необходимо избавиться как можно скорее.
Он возмужал, стал солдатом, повидал мир и вернулся в Парадайс-Шорс настоящим мужчиной – с литыми мускулами, глубоким голосом и роскошными волосами. Я же на его фоне выгляжу, мягко говоря, не лучшим образом.
Полюбуйся на зазнобу детства! Ну и чучело!
— Увидимся! — кричит Хейден вслед.
Я захлопываю входную дверь и медленно сползаю по ней на пол.
И во что только влипла?