Страница 61 из 86
Поцелуй медленный. Тёплый. И липкий, как мёд. Но за теплом – хищность. Он усиливает давление, притягивает меня к себе, руки ложатся на мою талию, затем – на бёдра.
Я не сопротивляюсь. Глупо. Сама ненавижу это чувство внутри – смесь благодарности и отчаяния. Эндрю легко укладывает меня на диван. Рука скользит по моему боку, поднимая ткань свитера. Чувствую жар его дыхания на своей шее.
Но внутри начинает подниматься тревога.
– Эндрю… – шепчу я. – Погоди…
Он не слышит. Или делает вид, что не слышит.
Целует мою шею, линию ключицы, давление растёт. Руки настойчивее. Губы – горячее.
И тут – вибрирует телефон.
Звук разрезает воздух. Как нож.
Эндрю замирает. Его челюсть сжимается. Скулы напрягаются.
Я тянусь к телефону – «Ник».
Щёки вспыхивают стыдом и злостью.
– Да что ему… – шепчу я, сбрасывая звонок.
Но телефон вибрирует снова.
Эндрю смотрит на экран. И в его глазах – вспышка. Нечеловеческая. Острая.
Он вырывает телефон из моей руки.
– Эндрю! – успеваю я вскрикнуть.
И – швыряет телефон об стену.
Удар. Треск.
Застываю, как будто меня ударили.
– Ты что творишь?! – голос срывается. – Ты… ты разбил его!
Эндрю моргает пару раз – быстро. Резко отстраняется, будто сам от себя испугался. Прокатывает ладонью по лицу.
– Лили… прости. Прости. – Голос снова мягкий. – Я… не рассчитал силу. Чёрт… я куплю тебе новый. Завтра. Самый лучший. Обещаю.
Дышу тяжело. Горло сжимается. Но Эндрю уже снова придвигается ближе.
– Не бойся меня, – шепчет он. – Я никогда бы… никогда…
Он почти прижимается лбом к моему. Его дыхание горячее. Слишком горячее.
– Я просто… когда речь о тебе… теряю голову.
Парень снова пытается поцеловать меня, но я упираюсь ему в грудь ладонью.
– Эндрю… я не готова к этому…
Он замирает. И я вижу, как его лицо ломается. На мгновение.
Губы напрягаются. Ноздри расширяются. В глазах – тень ярости. Но он глотает её. Медленно. Будто проглатывает осколок стекла.
– Конечно, – произносит он наконец. – Конечно, Лили. Прости.
Эндрю делает шаг назад. Потом ещё один. Маска мягкого, заботливого мужчины снова идеально сидит на лице.
– Давай так. – Он ровно дышит. – Завтра с утра возьмём доверенность, съездим к твоему дому, посмотрим ущерб. Я займусь страховой. Полностью. Ты не должна этим заниматься.
Сердце всё ещё колотится.
– Спасибо… – шепчу в ответ.
Он кивает.
– Пойдём, покажу твою комнату.
Мы поднимаемся по скрипучей лестнице. Дом кажется ещё более жёлтым и старым в полутьме – маленькие коридоры, тени по углам, старая перекошенная фотография на гвозде.
Эндрю открывает дверь.
Маленькая спальня. Холодная. Узкая кровать со старым одеялом, пахнущим нафталином.
Страшно. Очень.
Но я делаю шаг внутрь.
– Если что… я рядом. – Его голос звучит слишком тепло в слишком холодной комнате.
Он задерживает на мне взгляд.
– Спи спокойно, Лили.
Дверь закрывается.
И в полной тишине я вдруг понимаю… что впервые за весь день мне действительно страшно.