Страница 6 из 57
— «Сколько вам лет?» — «Восемнадцать». — «И давно вам восемнадцать?» — «Очень давно». Вот так и я. Мне давно восемнадцать — я никогда не стеснялась своего истинного возраста. Другой вопрос, что в этом мире мне восемнадцать и моё тело — это тело молодой девушки.
— Всё-таки мне очень интересно, почему и зачем твоя сестра тебя спрятала?
Мы уже почти пришли, когда декан задал этот риторический вопрос. Ясное дело, что ответить на него мы не могли.
— Сама бы хотела знать, — я пожала плечами. — Надо у сестры спрашивать.
— Ну так и спросите у меня. А я вам отвечу.
Голос Василисы резанул слух, и я от неожиданности вздрогнула. Подняв глаза, мы увидели, что на крыльце стоит предательница. Моя сестра.
— Уходи, — слово вырвалось прежде, чем я успела подумать о том, что говорю. Но отступать было поздно. — Ты мне всю жизнь врала! Зачем пришла? Снова лгать?
Я была рада видеть сестру, но осознание того, что она всю жизнь меня обманывала, разрывало сердце и душу. Я не знала, как себя вести с человеком, который на самом деле осознанно держал меня в неведении, скрывая важную и жизненно необходимую информацию.
— Анжелика, нам надо поговорить, — стояла на своём сестра. — Я всё объясню, и ты меня поймёшь.
— Василиса права, — Змей Горыныч тронул меня за плечо, — вам стоит поговорить.
— Не вам, а нам, — поправила преподавателя его коллега. — Нам всем есть о чём поговорить. И сделать это лучше не на пороге дома. Может, стоит найти для этого более приятное место?
— Да, действительно, — мой жених вспомнил, что он гостеприимный, радушный хозяин, и открыл входную дверь, тем самым приглашая нас войти в дом.
Наша троица вошла в красивую гостиную, и через некоторое время перед нами на столе стоял чайник и вазочка с конфетами.
Пока накрывали стол, решила рассмотреть повнимательнее очередную комнату, ведь, будучи гостем в этом имении, я ещё нигде, кроме своей спальни и столовой, не была. Комната, в которую я попала, была просторная, светлая. Окна занавешены белоснежным тюлем в обрамлении портьер светло-коричневого оттенка. Мебели минимум, что делало помещение визуально больше. Недалеко от окна стоял стол в светло-бежевых тонах, вокруг которого расставлены красивые и удобные стулья.
На полу лежал большой красивый ковёр, а вдоль стен стояла пара диванов, обитых светлым материалом. Все предметы мебели в этой комнате были сделаны из тёмного дерева, с золотыми вставками и отлично гармонировали между собой, что говорило об отменном вкусе владельца дома. Но самое интересное, я была спокойна, словно нахожусь себя дома. Такое со мной случалось крайне редко.
Мы подождали, пока прислуга сервирует стол, и только после того, как из наших кружек заструился аромат травяного чая, Василиса начала говорить:
— Анжелика, я уверена, что ты на меня обижаешься. Да-да, не смотри так на меня. Я слишком хорошо тебя знаю.
Сестра пыталась разговорить меня, но я сидела, поджав губы, выражая тем самым крайнюю степень недовольства.
— Можешь дуться на меня сколько угодно, я считаю, что поступила правильно! — Василиса не теряла надежды достучаться до моего разума и здравого смысла.
— Правильно? — пытаясь сдержать рвущееся наружу негодование, я еле сдерживала крик. — Ты мне лгала! Всю мою жизнь ты меня обманывала!
Перевела свой взгляд с лица сестры на декана, который сидел в кресле напротив меня, пытаясь сохранить «хорошую мину при плохой игре». Его поза показывала, что он выбрал позицию наблюдателя и встревать в наши споры не собирается.
— Конечно. Я тебе сейчас всё расскажу, а ты, пожалуйста, выслушай меня не перебивая. А уж потом и сделаешь свои выводы, — сестра была решительно настроена на разговор.
И Василиса начала рассказывать о том, как после смерти родителей к нам в дом пришли незнакомые люди, объявив себя нашими опекунами.
— Поначалу я даже обрадовалась, что мы с тобой будем не одни, что у нас есть родня. Но после того как они стали разворовывать наше имущество, я испугалась. Мне не к кому было обратиться за помощью, — по лицу сестры я догадалась, что рассказ о прошлом разбередил её душевные раны.
— Почему ты не дождалась меня? — Змей Горыныч задал вполне закономерный вопрос. — Почему я ничего об этом не знал?
— Во-первых, тебя не было рядом. Во-вторых, у нас не было времени, чтобы тебя искать, — сестра говорила спокойным голосом, но её выдавали пальцы. Они ни на секунду не останавливались, постоянно теребя край платья и оборки блузки.
— Что значит: «Не было времени»? — её коллега по Академии пытался разобраться в событиях, изменивших его жизнь.
Я навострила ушки, ведь мне тоже было крайне важно узнать всю правду о своём прошлом.
— Однажды я стала случайным свидетелем разговора новоиспечённых родственничков. Они не знали, что я их слышу, поэтому не стеснялись в выражениях.