Страница 50 из 57
Глава 18. Есть два вида боев: чтобы сохранить жизнь и чтобы сохранить гордость
Среди [мирного] населения будьте смирны, как малый телёнок, а во время войны кидайтесь в бой, как голодный ястреб, бросающийся на дичину.
Чингисхан
Рассвет едва окрасил небо в бледно-розовые тона, когда Ария и Михэлар достигли священной рощи. Воздух был напоён прохладной влагой, а между древними стволами клубился туман, словно пряча от посторонних глаз сокровенную тайну этого места. Нам разрешили идти вместе с принцессой, что вызвало недовольство эльфов.
В центре рощи, окружённый кольцом серебристых камней, стоял невысокий постамент из белого мрамора. На нём, едва достигая колена Арии, возвышался хрупкий саженец Вечного дуба — его кора отливала перламутром, а листья шелестели, будто переговариваясь с ветром на неведомом языке.
— Вот он, — прошептал Михэлар, склонив голову. — Последний росток из семени, что хранилось в сокровищнице наших предков три тысячелетия.
Ария медленно приблизилась к саженцу. Её пальцы задрожали, когда она коснулась гладкой коры. В тот же миг по коже пробежали искры, а в ушах зазвучал многоголосый шёпот — голоса деревьев, земли, самого времени.
— Что я должна сделать? — тихо спросила Ария, не отрывая ладони от ствола.
— Влей в него силу своего сердца, — ответил Михэлар.
«Пускай Иван отдаст жидкость, что нашёл в горах», — Арминг дал совет, появившись в моей голове.
— Ария, полей росток той жидкостью, что Иван нашёл на испытании в горах, — я произнесла вслух слова ментального дракона своего жениха.
Иван подошёл к своей невесте, и Ария взяла сосуд. Его грани обжигали холодом, но внутри пульсировал тёплый свет. Она подняла сосуд над саженцем и прошептала древнее заклинание, слова которого словно сами рождались в её сознании:
— Кровь предков, свет зари,
Силу древнюю возьми.
Пусть пробудится в этом ростке
Вечность, скрытая в истоке.
Росистые капли упали на корни саженца. В тот же миг земля вздрогнула, а воздух наполнился гулом, похожим на удар гигантского колокола. Саженец засиял ослепительным светом, его ствол начал расти, кора покрылась узорчатыми прожилками, а листья развернулись, словно тысячи маленьких зеркал, отражающих рассвет.
Когда сияние угасло, перед Арией стоял могучий дуб. Его ветви устремлялись в небо, образуя крону, похожую на звёздную карту, а корни пронизывали землю, будто живые артерии.
— Ты сделала это, — голос Михэлара дрогнул. — Вечный дуб возродился. Теперь ты можешь просить у него то, что нужно для посоха.
Ария подошла к стволу и приложила ладонь к тёплой коре. В ответ дерево зашелестело листьями, и у её ног появился хрустальный шар, переливающийся всеми оттенками утреннего неба. Внутри него пульсировал свет, напоминающий биение сердца.
— Хрустальная сердцевина, — выдохнула Ария, бережно поднимая артефакт. — Но что теперь?
— Теперь, — Михэлар взглянул на восходящее солнце, — тебе надо победить своего дядю и пробудить душу леса. Ты должна возглавить наше сообщество.
— Тем более Элдан уже рядом. — Шанти появилась словно из ниоткуда. — Я следила за тем, что происходило в лагере эльфов. Конечно, после того, как обнаружили вашу пропажу, твой дядюшка поднял всю стражу на ноги, но поиски не принесли результата. Но теперь…
Шанти носом указала на выросший могучий дуб.
— Теперь Элдан знает, где мы, — я продолжила фразу своего фамильяра.
— Да, — росомаха подошла к Арии. — Доставай свою трубочку. Сыграй мелодию, что пробудит спящие души деревьев. Пришло её время!
— Ты уверена, Шанти? Последствия могут быть непредсказуемыми, — проговорила Ария, с сомнением глядя на дуб.
Росомаха кивнула.
— У нас нет другого выбора. Элдан уже близко, и если мы не поторопимся, то он доберётся до нас раньше, чем мы успеем что-либо предпринять. Деревья — наша единственная надежда.
Ария вздохнула и достала из сумки небольшую деревянную трубочку. Она была сделана из коры древнего дерева, испещрена рунами и казалась живой в её руках. Ария поднесла трубочку к губам и закрыла глаза. Из инструмента полилась мелодия, тихая и печальная, будто плач ветра в пустой степи.
Сначала ничего не происходило. Лишь листья на деревьях тихонько зашелестели, словно прислушиваясь. Но затем постепенно земля вокруг начала дрожать. Корни деревьев, исполинские и древние, закопошились, словно змеи, выползающие из своих нор. Стволы окружающих деревьев задрожали, а из коры нескольких исполинов, словно слёзы, потёк густой светящийся сок. Мелодия Арии становилась всё громче и сильнее, проникая в самую суть деревьев, пробуждая их от векового сна.
— Теперь лес — твой помощник. — Михэлар встал рядом с Арией. — Мы готовы к битве.
Мы расположились в центре поляны, приняв боевые стойки. Как хорошо, что эльфы не сняли с нас доспехи, когда посадили в темницу. Агний и Змей Горыныч покрылись своей чешуёй, я и Ария были окружены драконами и оборотнем. Вторым кольцом вокруг выстроились эльфы-повстанцы. Все те, кто был не согласен с режимом короля Элдана. Элеонора стояла в первом круге, вместе с эльфами. Иван же, на удивление, встал рядом со мной и Арией. Я хотела было высказать всё, что о нём думаю, но меня отвлекла Шанти:
— Готовьтесь, воины уже близко.
Из-за короны деревьев появилось войско короля эльфов.
Воины Элдана двигались чётким строем, их серебряные доспехи сверкали в пробивающихся сквозь листву лучах солнца. Впереди шли лучники, готовые осыпать нас градом стрел. За ними — мечники, их клинки жаждали крови. И в самом центре, на белоснежном коне, восседал сам король Элдан, его лицо выражало ледяное презрение, когда он увидел Арию, окружённую повстанцами.
— Предатели! — прогремел его голос над поляной. — Вы поплатитесь за свою дерзость!
Ария взмахнула рукой, и эльфы-повстанцы обнажили оружие. Агний и Змей Горыныч издали боевой клич, сотрясая воздух. Ария встала рядом со мной, её глаза горели решимостью. Иван молча достал свой талисман и начал шептать заклинание, вокруг него засверкали искры магии воздуха.
Первыми в бой вступили лучники Элдана. Стрелы полетели в нас, но драконы и оборотень легко отражали их своими телами. Наши лучники ответили тем же, посылая в стан врага смертоносные стрелы. Завязалась ожесточённая схватка. Мечи лязгали, магия сталкивалась, земля содрогалась от ударов тяжёлых тел.