Бес лести предан

Размах провала был столь огромен, что Алексей отказывался верить. Продолжил действовать механически: сперва вернулся к бесстрастно наблюдавшему Толю и остальным офицерам. Выделил самого расторопного.

— Приведите еще солдат.

— Сколько?

Сотня безоружных лоботрясов.. Хватит и пары десятков, но лучше перестраховаться.

— Пятьдесят. Да поскорее.

Офицер бросился к лошади, Алексей – к сбившимся в кучку рекрутерам. Судя по бледному виду, те тоже уже догадались, что что-то не так.

Хотелось разораться, но Алексей ограничился тихим рычанием:

— Вы хоть как-то их проверяли?

Испуганное недоумение на лицах отвечало лучше слов.

— У нас были письменные инструкции от генерала Мелиссино.. – пробормотал один. – Но как тут проверишь, если мы сами этих ваших бесов не видим? Его величество велел приводить всех, кто хоть какую-то надежду подает..

— Я знаю, что велел его величество!

Рекрутер отшатнулся.

Зеваки за разворачивающейся катастрофой наблюдали с откровенным наслаждением, перемигиваясь и переталкиваясь локтями. Что за болваны! Даже не понимают, что ради них и стараются..

Впрочем, он тоже хорош. Ладно его величество и генерал Мелиссино, но он-то сам из бедных, должен был понять, что многие увидят в странном предложении легкую наживу. Решили небось, как и все, что император безумен, а все остальные подыгрывают его прихотям.

Алексей снова оглядел новобранцев. Ну неужели ни одного настоящего?

— Есть среди вас хоть кто-то, кто на самом деле видит бесов?!

— Да как не быть! – завопил все тот же рыжий. – А заплатят-то когда?

Смешки посыпались громче и чаще. Алексей ощутил во рту знакомый кислый привкус. Да где там это чертово подкрепление?!

Передняя шеренга расступилась, и вперед вывалился рябой мужик.

— Я вижу! Я вижу! – завопил он. – Прям над вами и летают, ваше превосходительство! Целая тьма! Очень уж вы им любы!

Алексей, на миг усомнившись, вскинул взгляд, но нет – волны его ярости отталкивали всех бесов.

— Сейчас всего облепят! – не унимался рябой. – Но вы не переживайте, уж я их сейчас!..

Он потянул руки к мундиру Алексея, будто вознамерился стряхивать с него пыль и в процессе сорвать парочку золотых пуговиц. Алексей не сдерживался – со смачным хрустом впечатал кулак ему в нос.

Рябой покачнулся и упал назад в шеренгу, взволновав и без того кривое построение. Новобранцы зароптали. Зеваки хохотали. Кто-то заулюлюкал.

Рука сама потянулась к шпаге. Ему не нужно дожидаться подкрепления, Темный стоит целого отряда. Всех не перебьет, зато каким прекрасным уроком станет кровавое побоище для будущих шарлатанов..

Алексей с трудом выдернул себя из красного тумана. Нельзя поддаваться. Нельзя слушать шепот в ушах.

С облегчением он услышал приближающийся цокот копыт.

— Оцепите это сборище! – приказал Алексей, кивая на новобранцев. – Смотрите, чтобы не сбежали. И разгоните зевак. Хотя нет, – он передумал. – Пускай посмотрят.

Алексей снова подошел к Толю.

— Что дальше? – спросил тот буднично, будто разговор шел о погоде.

— Дальше вы и еще кто-нибудь, кто видит бесов, проверите всех этих молодцев. Похоже, почти все – плуты, но вдруг кто найдется.

— На это вся ночь уйдет, – заметил Толь без энтузиазма.

— Ну так работайте побыстрее! – не хватало еще нянчиться с капризными офицерами. – Если вас что-то не устраивает, жалуйтесь его величеству, он найдет для вас пару ласковых слов.

Холодные синие глаза заледенели окончательно.

— Что вы, меня все устраивает. А что прикажете делать с теми, кто проверку не пройдет?

От Алексея не укрылось, как притихли новобранцы, жадно вслушивающиеся в их разговор. Смекнули, наконец..

— Двести палок! – отчеканил он громко. – И пусть катятся, откуда пришли.

Брови Толя поползли вверх.

— А если тут какой-нибудь дворянин затесался?

— Все по новому уставу. Сперва лишить дворянства, затем – наказать.

Толь скривился так, будто лимон проглотил. Сама мысль о телесных наказаниях для дворян шла вразрез с его картиной мира. Заметил:

— Тут почти дети есть, – он кивнул Алексею за спину. – Им тоже – двести палок?

Алексей обернулся. Встретился взглядом с мальчишкой, стоявшим во втором ряду. Его распахнутые глаза влажно поблескивали – светло-серые, почти прозрачные. Веснушки на худом бледном лице казались капельками крови. Император велел не брать никого младше четырнадцати, но этому-то и двенадцать дашь с трудом.

Алексей обнаружил, что не может произнести то, что хотел сказать изначально: «Все лгуны, дети или нет». Мальчишка смотрел с таким угрюмым отчаянием, что Алексею показалось, будто вокруг не стылая осень, а разгар зимы, и он снова пробирается сквозь сугробы по обледенелым улицам.

— Если видишь, что младше шестнадцати, – без палок, – проговорил он сухо. – И как закончишь, сразу приготовь отчет, сколько останется людей с настоящим даром. К утру чтобы был у меня на столе.

Толь молча поклонился. Алексей, запретив себе оборачиваться, поспешил к лошади.