Страница 95 из 197
Алексей пораженно воззрился на нее – ей-то откуда знать? Неужели Александр рассказывал, после его-то заявлений?
— Верно, разломы, – Нелидова смерила старшую девочку оценивающим взглядом. – Я и сама их еще не видела, а дело, кажется, важное. Вы позволите мне присоединиться, ваше величество?
Александра выступила вперед:
— Я тоже хочу пойти.
— И я! Батюшка, вы ведь не против, правда? – Елена умоляюще уставилась на отца. – Мы очень просим!
Император медлил, подбирая благовидную причину для отказа. Алексей, чтобы дать ему побольше времени, спросил:
— Ваше высочество, вам-то это зачем?
Александра пожала плечами.
— Если это важное дело для царской семьи, то и нам следует знать. Не прятаться же от всего во дворце, как бабушка.
Губы императора дрогнули. Сложно было придумать довод, который бы более пришелся ему по вкусу.
— Ну хватит, – вмешалась Мария Федоровна. – Не докучайте отцу своими глупостями.
— Вовсе это не глупости! – возмутилась Елена. – Зачем вы так говорите?
Алексей мужественно приготовился выслушать еще один виток семейной драмы, но тут к императору обратилась Нелидова.
— Ее высочество дело говорит. Все правящие семьи имеют дело с бесовщиной, это с ними будет всю жизнь, а уж особенно – если выйдут замуж за королей. Почему не разрешить? Все равно бесы им не грозят.
Император резко выдохнул.
— Хорошо, пусть едут. И довольно терять время. А вы, ваше величество, спросите Кутайсова. Он вас проводит к Николаю.
И, ни на кого не глядя, он размашистым шагом покинул кабинет. Девочки, весело переглядываясь, бросились за отцом.
Нелидова, проходя мимо императрицы, виновато улыбнулась:
— У вас очень великодушный супруг, вы не находите?
Мария Федоровна не ответила. Несмотря на высокий рост и горделивую осанку, она казалась хрупкой и одинокой, как цветок, распустившийся средь сугробов. Замкнувший процессию Алексей замедлил шаг и неловко пробормотал:
— Великие князья будут очень рады вас видеть, ваше величество.
Императрица блекло улыбнулась.
— Ах, не стоит. Идите скорей.
Он коротко поклонился и бросился за императором.
На выходе из дворца их нагнал Константин.
— Так вы правда приехали! – он бросился было обнимать сестер, но император нетерпеливо махнул рукой:
— Вы как раз кстати. Проводите нас к своей находке.
Подали карету. Алексей с Константином поехали верхом, вместе с эскортом – «бесогонками» Нелидовой на ладных лоснящихся скакунах. Великие княжны так и прилипли к окошкам, разглядывая их черно-белые маски. Константин тоже косился с одобрением, но Алексей только плечами пожал: не падают с лошадей, и ладно.
Вывернули на Невский, поехали прямо. Еще издали на фоне темного неба выступил силуэт Александро-Невской Лавры. Алексей почувствовал разлом прежде, чем увидел, но снова ощущения были неправильными, слишком слабыми.
Трещина алела на боковой улочке, выступая сквозь тени, как пятно крови на ткани. Карета остановилась. Император соскочил с подножки, смерил разлом подозрительным взглядом и повернулся подать руку сперва Нелидовой, затем – дочерям. Направился к трещине.
— Этот тоже пробовали закрыть?
Алексей не отставал ни на шаг. Вряд ли его величеству что-то грозит, но..
Поверхность разлома мерцала: то гасла до черноты, то наливалась зловещим вулканическим багрянцем.
— Пытались, – подтвердил Константин. – И Иглой, и я сам.
Они с Нелидовой тоже подошли ближе. Рослому великому князю та не доставала и до плеча, зато рядом с невысоким императором смотрелась так гармонично, что Алексей, глядя на них, испытал укол зависти.
Император стянул перчатку, и на ладони полыхнуло белое пламя. Как и Александр прошлым вечером, он попытался сжать трепещущие края, но пальцы царапнули воздух.
Константин насупился:
— Говорю же, я пробовал.
Алексей наклонился вперед.
— Ваше величество, вы хотите, чтобы я?..
— Нет. Ты – последний человек, который должен к этому прикасаться. – Император махнул им с Нелидовой, чтобы отошли, и втроем они встали у глухой стены серого дома. – Нет идей, что это может быть?
— Вижу по глазам, что у вашего величества есть, – Нелидова улыбнулась, но не всем лицом, как обычно, а только губами.
Алексей встрепенулся:
— Вы поняли, что это такое?
— Я еще ничего не понял, но есть у меня одна скверная догадка, – император качнулся с пятки на носок. – Знаете же, что я чувствую разломы еще до того, как те появляются? Но я не могу закрыть разлом прежде, чем он на самом деле разверзнется.
— Эти-то открыты, – не понял Алексей.
Нелидова соображала быстрее:
— Как же они открыты, если нельзя сквозь них пройти?
— Но его же видно!
Она фыркнула.
— Нарывы на коже тоже видно, но пока еще оттуда брызнет гной..
Позади них, всего шагах в десяти от зловещей трещины, дурачились императорские дети: Константин учил девочек зажигать ладони белым огнем. Свет на тоненьких пальчиках Елены трепетал, у Александры – светился ровно.
Император рассеянно поигрывал эфесом шпаги.
— Если это правда только нарыв, боюсь представить, какого размера будет разлом, когда прорвется. И что оттуда может вылезти. И мало нам одной такой напасти – их целых две.. – он тряхнул головой. – Здесь круглые сутки должны стоять караулы. Бесогонов двадцать, не меньше. Алексей Андреевич, как быстро вы сможете подготовить тех, кого мы насобираем по стране?
Алексей все еще сомневался, что поручать такое ответственное дело ему, а не генералу Мелиссино, было верным решением, но отчеканил:
— Я взял за основу старые пособия, которые писал для корпуса, когда там преподавал. Там многое нужно переделать, но надеюсь к прибытию первых рекрутов управиться.
— Какой старательный мальчик, – умилилась Нелидова. Алексей ожег ее гневным взглядом, но та и не заметила. – Ну, я на разломы насмотрелась, пора и честь знать. Или вы еще на Васильевский поедете?
— Я – поеду. А вы все ступайте по своим делам. И проследите, чтобы мои дочери благополучно вернулись во дворец. Ах, да что они там делают?
Император сорвался с места как раз вовремя, чтобы перехватить Елену, уже потянувшую сияющие руки к разлому.
— Константин Павлович! Вы куда смотрите?
Константин втянул голову в плечи.
— Да ладно вам, ваше величество, мы же просто.. – под строгим взглядом отца он сбился и забормотал совсем невнятно.
Нелидова дружески ткнула Алексея локтем.
— Какие славные у Павла Петровича девочки, правда?