Страница 86 из 197
— А я и забыла, как вы обстоятельно на все отвечаете, – восхитилась Нелидова.
Алексей с досадой отвернулся. Опять она смеется..
Нелидова толкнула его в плечо.
— Ну не обижайтесь. Вы же знаете, я не специально это делаю, само выходит – такой уж вы неподражаемый. Только прекратите хмуриться. Вам с вашим лицом этого совсем нельзя, вы начинаете выглядеть сущим монстром.
Алексей нахмурился глубже.
— Вы о чем хотели поговорить?
— Вообще-то ни о чем. Просто вы стояли там с такой скорбной миной, что мне захотелось вас спасти.
— Я, кажется, не просил о спасении.
— Напротив – умоляли одним своим видом. Я бы и Павла Петровича спасла, но нельзя же похищать человека с похорон собственной матери.
Алексей поморщился. Как легко она обо всем этом говорит..
— Вы в прошлый раз обещали рассказать мне про ваши таинственные дела.
— Какая хорошая у вас память, – по румяным щекам запрыгали ямочки. – И впрямь – обещала. Но обещание свое не сдержу, это все еще секрет. Вернее, теперь уже сюрприз. Знаю, вам особенно он придется по душе.
Алексей даже не удивился.
— Как просто вы нарушаете обещания.
— Никогда не верьте обещаниям актрис, мой милый друг, – Нелидова значительно воздела указательный палец. – Мы так привыкли играть, что совсем забыли, как держать слово. А потом – слезы, драмы и разбитые сердца. Ну что вы снова хмуритесь? Если хотите, можете держать обещания за нас обоих, тогда все останется в равновесии.
— Свои обещания я всегда держу, – процедил Алексей. – А чужие – не мое дело.
Нелидова махнула на него рукой.
— Знаете, вы совсем как индийские специи. В малых дозах – очаровательны, в больших – совершенно невыносимы и вызываете несварение. Идите-ка лучше обратно в собор, там ваши кислые гримасы в самый раз. А Павлу Петровичу скажите, я жду его во дворце. Ненавижу похороны.
Подол платья захлопал на ветру. Невысокая грациозная фигурка устремилась прочь, одной рукой придерживая шляпу, другой – колотя по мостовой тростью. Алексей покачал головой. Ну что за чудна́я женщина..
Вечером в кабинете императора сошлось самое разношерстное собрание, на котором Алексею доводилось бывать. Понятно, зачем здесь он, комендант Петербурга. Присутствие великих князей, генерала Мелиссино, князя Безбородко, возвышенного до канцлера, и ранее состоявшего при малом дворе Ростопчина тоже вопросов не вызывало. Но что на встрече государственных лиц забыла Нелидова, невозмутимо восседавшая в кресле? И тем более – надувшийся от важности Кутайсов? Уж этому-то ничего ответственнее бритья бороды не доверишь.
Кутайсова Алексей недолюбливал еще с Гатчины, где тот всем приличным людям был поперек горла со своими липкими улыбочками и возмутительной фамильярностью. А уж теперь, осыпанный незаслуженными милостями да звучным титулом в придачу, самодовольный камердинер одним своим видом доводил Алексея до бешенства. Его коробило от мысли, что их будут ставить в один ряд. Он-то все эти годы работал не покладая рук, пока зарвавшийся турок поплевывал в потолок да нашептывал хозяину на ухо всякие пакости. Но разве будут злые языки разбираться?
Император стоял у окна, наблюдая за парящими в черном небе бесами.
— Раньше их было не так много.
— Раньше и разломы пореже появлялись, ваше величество, – буркнул Мелиссино.
Он ходил, прихрамывая, и сел сразу, как вошел, – повредил ногу в ночь убийства императрицы. Про себя Алексей содрогался каждый раз, когда морщинистое лицо старого директора кривила судорога боли. Это тоже его вина.
— Слишком долго этим тварям не уделяли должного внимания, – отчеканил император. – Теперь все будет по-другому. Во-первых, с завтрашнего дня мы вводим комендантский час с девяти вечера.
Безбородко встревоженно переглянулся с Александром. Заметил:
— Это многим придется не по нраву, ваше величество.
— Переживут. Алексей Андреевич, проследите, чтобы, как только новый распорядок будет доведен до общего сведения, нарушители карались по всей строгости.
— Будет исполнено, ваше величество.
— Во-вторых, по ночам улицы будут патрулировать отряды бесогонов. Любых замеченных бесов – уничтожать. Я не хочу видеть вот это, – император постучал костяшками по стеклу, – над своей столицей. Каждый вечер пусть заступает по крайней мере двадцать отрядов по десять человек. В середине ночи – сменять их. Черно-белую гвардию у дворца – сократить, сейчас оцепление слишком густое. И пусть несколько отдельных отрядов под предводительством великих князей занимаются поиском разломов.
— Но ваше величество, – Мелиссино нахмурился, – у нас нет столько бесогонов.
— Тогда привлекайте простых солдат, а бесогонов используйте как наводчиков.
— И все равно не хватит. Они совмещают ночные обязанности с обычной службой, если отправлять их в патрули каждую ночь..
— Пусть пока оставят обычную службу с сохранением чина и жалования. Эти отряды сейчас важнее всего.
— Это тоже восторга не вызовет, ваше величество, – подал голос облокотившийся о каминную полку Ростопчин. – Служить в обычных полках почетно, но бесогоны, уж извините за прямоту, своей репутацией безумцев и баламутов даже меня обскакали. Стащите с них обычные мундиры и обрядите в черно-белые – и любви их ни вам, ни генералу Мелиссино больше не видать.
Отражение императора нахмурилось.
— Эта репутация скоро изменится. А что до недобора, к ним добавятся бесогоны из Гатчинских войск, да еще некоторые силы предоставит Екатерина Ивановна.
Все взгляды в комнате обратились на Нелидову. Та улыбнулась и помахала им рукой. По опущенным книзу губам императора тоже скользнула улыбка.
— Завтра в шесть, за час до смотра основных войск, я жду на площади все черно-белые отряды. И еще, – император обернулся к Алексею. – Я хочу, чтобы вы сформировали рекрутерские отряды и разослали их по стране. Пусть ищут молодых людей, способных видеть бесов. Неважно, вольных или крепостных. За крестьян помещикам будет выплачена компенсация. Нужно начать как можно скорее, у нас мало времени.
— Мало времени до чего, ваше величество? – не выдержал Безбородко.
— Очевидно, до того, как станет слишком поздно, – ответила Нелидова с широкой улыбкой. Поднялась, присела в реверансе. – Если это все, то доброй ночи, господа. Спать нам осталось недолго.
— Вы свободны, – подтвердил император.
Алексей вышел вместе со всеми.