Бес лести предан

Глава 28. Клятва

В Петербурге о таком не заговоришь, но даже вернувшись в Гатчину, Алексей медлил. Он решил сперва спросить Алекандра, только случай никак не представлялся – вокруг вечно были люди.

Удача улыбнулась на третий день: в редкое свободное мгновение Алексей услышал, как одна служанка говорит другой, что великая княгиня просит подать чай в Малиновую гостиную, и – здесь последовало девичье хихиканье, – там с сестрами сидит юный великий князь. Не теряя ни минуты, Алексей поспешил туда.

Стены гостиной украшали розовые гобелены: растительные орнаменты окаймляли вытканные сцены из «Дон Кихота». Мария Федоровна, удобно расположившись в кресле, читала детям какого-то немецкого прозаика. Она даже не подняла глаз на вошедшего, а вот суровая графиня Ливен, воспитательница великих княжон, наградила Алексея неодобрительным взглядом. Великую княгиню окружали сын и четверо старших дочерей. Александра, как две капли воды походившая на брата, слушала мать с задумчивой сосредоточенностью, зато Елена с готовностью отвлеклась и помахала вошедшему. Мария тоже улыбнулась, а вот жавшаяся к Александру Екатерина, которой две недели назад исполнилось семь, покосилась на Алексея так угрюмо, будто чувствовала, что он сейчас украдет великого князя из круга семьи.

Александр дождался, когда Мария Федоровна докончит абзац, и, поднявшись, тихо вывел Алексея в коридор.

— Что-то случилось? Отец меня ищет?

— Нет, я просто хотел с вами поговорить.

Глаза Александра зажглись любопытством.

— Так говори, – он потянул Алексея дальше по коридору. – Хотя нет, дай угадаю. Тебе все же приглянулся кто-то при дворе?

— Нет, конечно! Что вы заладили? – он нервно оглянулся – хоть бы никто не услышал, а то потом от слухов не отделаешься!

Александр, проследив за его взглядом, рассмеялся.

— Даже не знаю. Бабушка вот все мечтает выдать Александру за шведского короля – может, и мне не терпится попробовать себя в роли сводника.

— Уж конечно, у вас найдутся занятия поинтереснее, – Алексей еще раз оглянулся, лихорадочно соображая, как бы перевести тему. Ухватился за первую попавшуюся мысль. – Почему ваших сестер не учат обращаться с царским огнем?

Алексей не раз видел, как цесаревич вдали от чужих глаз учил Александра или приезжавшего Константина высекать из кожи и стали искры белого огня. А вот дочерей никогда так не тренировал, хоть и проводил с ними много времени.

— А их не нужно учить, – пожал плечами Александр. – В женщин огонь вплетен гармоничнее. Не слышал ни одной истории, чтобы какая-нибудь принцесса погубила себя, не удержав силу в узде. К тому же к определенному возрасту он у них часто исчезает. Матушка вот уже и бесов не видит, хотя в детстве могла.

— Но они им владеют, так?

— Конечно. Просто.. У них огонь не такой яростный. Наверное, – Александр снова пожал плечами. – Говорят, императрица Елизавета изничтожала бесов не хуже нашего. Да и про таланты царевны Софьи какие-то басни были.. Но это все дела минувшие. Ты почему спрашиваешь?

— У его высочества всего два сына, но пять дочерей. Если бы все они, как вы с братом, могли закрывать разломы и..

В глазах Александра всплеснулось такое изумление, что Алексей прикусил язык.

— Иногда ты меня прямо с толку сбиваешь. Ты что же, предлагаешь отправить моих сестер сражаться с бесами?

Алексей покраснел.

— Я ничего не предлагаю, просто.. Есть ведь женщины-бесогоны..

— Ты это про госпожу Нелидову? – Александр фыркнул. – Ну нет, ты всех по ней не меряй. Обычно дамы больше дорожат репутацией. Моя прабабка могла гонять бесов по болотам, сколько вздумается – она все-таки была дочерью Петра Великого. Но для остальных это немыслимо.

— И вы с этим согласны?

Александр поморщился.

— Какая разница, согласен я или нет? Это правила, по которым играют все, а значит, должны и мы. А для своих сестер я просто хочу счастливой и спокойной жизни. Так ты об этом хотел поговорить?

— Нет. Я.. услышал кое-что на том вечере.

Александр снова смотрел с любопытством, Алексей же кусал язык, не зная, как начать. Наконец, спросил прямо:

— Правда, что ее величество хочет передать вам престол в обход отца?

На лице Александра не дрогнул ни мускул.

— Да, она об этом говорила.

В груди похолодело. Александр спокойно продолжил:

— Отец об этом знает и знает, что я этого не хочу. Бабушка может мечтать о чем угодно, я ей не перечу, да только мне оно не надо.

Алексей сглотнул.

— Так и про завещание правда?

— Завещание? – Александр моргнул. – Что, уже и завещание есть?

— На празднике говорили.

— Я об этом ничего не слышал. Впрочем, я и при бабушке теперь реже.. Отцу уже рассказал?

— Нет еще. Хотел сперва спросить вас.

— Зачем?

Пристальный взгляд пригвоздил Алексея к полу. Он растерялся: правда – зачем? Разве что-то поменялось бы, услышь он другой ответ или если бы Александр попросил молчать об этом?

— Я не знаю. Просто так подумал.

— Не знаешь? Правда?

Да что с ним такое? Неужели думает, что в словах Алексея есть двойное дно? Не доверяет?

«А с чего ему тебе доверять?»

Слова и улыбки прикрывали пропасть между ними, но она никуда не делась. Они принадлежали к разным мирам. Слово «друзья» – это просто дань вежливости.

Переменившись в лице, Александр шагнул к нему.

— Извини, я не то хотел..

— Не нужно, – поспешно перебил Алексей, – передо мной извиняться, ваше высочество.

Это «высочество» вклинилось между ними ледяной сосулькой. Александр поджал губы.

— Ладно, пойдем скорее к его величеству.

Цесаревич сидел перед загроможденным бумагами столом и сосредоточенно выводил что-то чернильной вязью. Он узнал шаги своего коменданта, даже не подняв головы:

— Алексей Андреевич, мне нужно, чтобы к завтра вы.. – тут он заметил позади него Александра. – В чем дело?

Запретив себе оглядываться, Алексей изложил, что услышал от Фрейгольда.

В глазах цесаревича сгустились грозовые тучи. Он посмотрел на сына.

— Ты знал?

— Если бы знал, вы бы узнали тотчас же, ваше величество.

Цесаревич прикрыл глаза. Тихо тикали часы. В голубом небе за окном носились обрывки облаков, но, несмотря на жаркую погоду, Алексея пробрал озноб.

— Если завещание правда есть.. – тяжело проговорил цесаревич. – Где она будет его хранить?

— Доверит князю Безбородко, – тут же ответил Александр. – Он самый доверенный из бабушкиных статс-секретарей.

Цесаревич кивнул.

— Похоже на правду. И что бы ты сделал на моем месте?

— Заручился бы его поддержкой.

— Как?