Бес лести предан

Глава 15. Бесы и мальчик

Они вышли в затхлую сырость ночи, щурясь от мороси. Ржавые фонари едва освещали безмолвные улицы, даже дворняги и тощие бездомные кошки забились кто куда. Зато бесов хватало: они носились меж глухих стен домов, кружились, будто в танце, и оставляли за собой мягкий, свивающийся в ленты шлейф тьмы.

— Ага, – сказал Герман. – Узнаю Петербург.

Они постояли, дожидаясь, пока кучер отъедет. Затем Герман прошелся от одного конца улочки к другому, удостоверяясь, что рядом ни души.

— Первый шаг, – бросил он через плечо, – впустить демонов в себя.

— Это я знаю.

— Ничего ты не знаешь. Ты это умеешь – совсем другое дело. Помнишь, что случалось, когда они набивались в тебя слишком туго?

Алексей воскресил в памяти ночь, когда цесаревичу пришлось омыть его своим светом, чтобы разогнать тьму.

«Ты чист перед Богом и передо мной».

— Их голоса становились громче. Такими громкими, что свои мысли едва слышишь. И жар – почти нестерпимым. Мне казалось, бесы вот-вот раздерут меня изнутри.

— Ага. Это и случается, когда хватанешь лишку. Самое важное – знать свой предел. Возьмешь слишком много – тебя попросту разорвет. Чем больше в твоем теле демонов, тем ты сильнее, но и тем быстрее они его разрушают. В этом своем кадетском корпусе ты жег их понемногу, потому что боялся, не заметит ли кто внешних изменений, и, может быть, это спасло тебе жизнь. Отныне ты должен внимательно следить, не переступаешь ли грань. Рядом может не оказаться царского отпрыска, чтобы вырвать тебя из лап смерти или безумия. Но давай-ка, втяни парочку.

Алексею и делать ничего не нужно – бесы сами к нему стягивались. Сперва их отталкивало его раздражение, но и этого хватило ненадолго. Алексей вытянул руку, и бесы скользнули в нее, как нож в масло. В ушах всколыхнулся шепот, по венам побежал огонь.

— Хватит, – бросил Герман.

«Убей его, – прошипел бес в сердце, – Он опасный. Он знает больше. Убей его».

Алексей тяжело выдохнул. Сжал зубы и усилием воли оттолкнул летящих к нему тварей.

— Видишь? – закивал Герман. – Чем больше в тебе демонов, тем охотнее подчиняются остальные.

— Как же мне определить свой предел?

— Ты сам должен понять, где проходит граница, за которой твой рассудок растворяется в темных позывах. Тебе повезло – ты военный, привык держать себя в ежовых рукавицах. Избалованным богачам на твоем месте пришлось бы куда сложнее, – Герман сложил руки на груди. – А теперь – переплавь демонов в силу.

Алексей не подпитывался от бесов так давно, что от захлестнувшей темной эйфории едва не лишился разума. Мышцы сладостно напряглись, запели натянувшиеся сухожилия.

Ураган в груди. Вой бури, подчинявшейся лишь ему. Не было в мире ничего, что он не мог бы уничтожить, отбросить со своего пути, обратить в прах. Ночь больше не казалась темной и промозглой.

— Теперь подойди ко мне.

Алексей с готовностью сорвался с места.

— Ну бежать-то необязательно, – в глазах Германа блеснуло веселье. – Я и позабыл, как пьянит молодых людей что тьма, что свет. Ты самый сильный, самый быстрый, самый проворный.. Только не увлекайся. Взгляни-ка лучше на такой фокус.

Старик вытащил из-за пазухи перочинный ножик. Алексей напрягся, готовый выбить оружие из морщинистой руки, но блеснувшее лезвие молчаливо застыло, ловя отблески фонаря.

— Дай руку.

Алексей заколебался, не отводя взгляд от острого клинка. Герман закатил глаза.

— Да не оттяпаю я тебе пальцы – за такие фокусы твой цесаревич мне голову откусит. Просто покажу то, что ты и сам рано или поздно узнал бы. Это даже не больно.

— Боли я не боюсь, – буркнул Алексей. Стянул перчатки, вытянул руку. Герман подхватил его ладонь и легким движением чиркнул по ней ножом.

Алексей ахнул. Старик не соврал – больно не было, но там, где на коже должен был появиться порез, из тонкой черной полоски вырвалось облачко тьмы.

— Спали побольше демонов, и простого оружия можно почти не бояться, – Герман убрал нож в карман. – Тьма закроет даже самые опасные раны. Если отрубить тебе голову, ты, наверное, все же умрешь, но я и в этом не уверен. Однако смотри, не злоупотребляй – чем рана серьезнее, тем больше сил понадобится, чтобы ее закрыть. И чем больше ослаблено тело, тем проще тьме захватить твой разум.

Алексей уставился на свою руку с потемневшими пальцами и черным разрезом поперек ладони.

— Так я почти неуязвим?

— Только для простого оружия. В тебе кишат демоны, так что если тебя проткнут, например, освященной шпагой, они не смогут броситься латать прорехи. На твое счастье, о гершварцах мало кто знает, да только когда люди видят кого-то с чернющими глазами и источающего волны тьмы, обычно у них в головах что-то щелкает.

— А бесы? – подался вперед Алексей. – Могу я уничтожать бесов?

Герман кивнул на парящие у растрескавшейся стены черные сгустки.

— Попробуй.

Алексей нашел глазами самую крупную тварь. Несколько зазубрин на макушке выдавали в ней сильного противника – может быть, на Изнанке она даже обладала четкой формой. Он вскинул руку, позволяя тьме забурлить под кожей, и, прыгнув вперед, наотмашь саданул по бесу ладонью.

Тварь не разлетелась на ошметки, как он надеялся, но и в руку ему не скользнула. С мягким шипением она отлетела назад, в самый конец улицы, и повисла там, негодующе пыхая клубами черного дыма.

— Не получилось, – пробормотал Алексей.

— И не получится, – кивнул Герман. – Огнем огонь не тушат.

Горькое разочарование скривило рот. А он-то уже вообразил, как раздирает на клочки черных тварей одним взмахом ладони – как цесаревич и его огонь.

— И он еще расстраивается! – возмутился Герман. – Да овладей ты своими силами как следует – в одиночку сможешь раскидать отряд обученных солдат.

Алексей упрямо поджал губы. Что ему до солдат? Цесаревич считает завоевательные войны своей матери бессмысленными, потому что отлично понимает: главный враг – не чужие поданные, а тьма.

Герман нахмурился, но тут его внимание привлекло что-то на другом конце улицы, где та впадала в проспект пошире. Там черным потоком спешили куда-то бесы.

— Куда это они текут? Когда рядом гершварц, они обычно ни о чем другом и не думают.

Алексей шагнул вперед.

— Надо проверить.

Темная дорога привела их в район еще глуше. Стены здесь обвивали темно-зеленые заросли, воздух – трепетал от копошащейся тьмы. Пара бесов скользнула в Алексея, пустив по коже горячие круги.

— Следи за собой! – прошипел Герман. – Тут кружат разломные, не чувствуешь, что ли?