Страница 182 из 197
Оборачиваясь только затем, чтобы взглянуть, не разделились ли они, он с новой силой обрушился на мечущихся вокруг тварей. Те слетались на царский огонь, как пчелы на мед, но теперь их встречала двойная преграда – там, где оканчивались росчерки света, ждал горящий изнутри бес в человеческом обличии.
Он резал, и колол, и чертил, и снова резал. Бездумно принимал в себя тьму, и, когда та грозила перехлестнуть через край, отступал в спасительный круг света, который выжигал ее с той же легкостью, с какой два сражающихся спина к спине человека на мгновение переплетали пальцы. Годы тренировок в кадетском корпусе, служба в черно-белой гвардии под началом генерала Мелиссино, изнурительные гатчинские патрули, тренировки с Германом, планомерная зачистка Петербурга – все вело к этому моменту, к этой грохочущей эпохальной битве, развернувшейся на грани миров и веков.
«Мы никогда не умрем, – подумал Алексей, опьяненный черной эйфорией. – И этот день никогда не закончится. Мы застынем здесь, как насекомые в смоле, как два оловянных солдатика в закрытом на замок ящике с игрушками. Свет и тьма, день и ночь, жизнь и смерть..»
Разве мог он желать лучшей доли?
Над ними пронеслось черное пятно, похожее на лист исполинского дуба. Грохочущие слева пушки разом стихли. Где-то там должен был стоять полк Андрея, но ряды так смешались, что Алексей ни в чем не был уверен.
Зловещая тишина царапала слух. Неужели на том клочке земли не осталось ни одного артиллериста? Алексей постарался разглядеть хоть что-то, но ничего не разобрал сквозь дым. Потом прозвучал одинокий выстрел – ядро вспахало землю у самых его ног. Потом еще одно, в опасной близости от императора.
Да что они там, с ума посходили?!
Алексей бросился в гущу пороховой завесы. Землю у траурно молчавших пушек усеивали обожженные тела. Пушки были заряжены и нацелены на изливающий нечисть разлом, но поджечь запалы было некому – все тридцать расчетов лежали бездыханными. Белобрысый офицер в черно-белом мундире так и умер с улыбкой на устах. Присмотревшись, Алексей вздрогнул. Это был Фрейгольд.
Алексей не мог запалить все тридцать пушек. Даже если они уже наведены и заряжены, уйдет слишком много времени, и..
«Да нет же, можешь! – рявкнуло внутри. – Ты знаешь, что это возможно, ты знаешь, что это умел тот проклятый француз. Пусть Герман подавится россказнями о его исключительности, ты ничем не хуже!»
Алексей выставил руку, растопырил черные пальцы. Переполнявшая его тьма рвалась наружу, но не желала слетать с кожи. Он с досадой потянул ее назад – та возмущенно натянулась, будто тетива.. Ну да, тетива!
Алексей рванул тьму в противоположные стороны, чувствуя, как бугрится под кожей тугое напряжение. А затем, едва не ослепнув от жара взбешенных таким обращением бесов, отпустил один край.
Темная волна сорвалась с его ладони. Она пронеслась по всему ряду выставленных орудий.
Запалы и не подумали загореться. Загорелся порох.
Двадцать семь пушек разом плюнули ядрами в кишащую у разлома гниль. Две не выстрелили, одна, ближайшая к нему, взорвалась, но Алексею не грозили ни лопнувшие барабанные перепонки, ни отлетевшие куски разорванного ствола. Он покорил тьму – снова.
Порыв ветра смел дым, и Алексей увидел, что уже не все небо полыхает закатным пламенем. Красный конус неравными урывками сужался с обеих сторон. От нахлынувшего облегчения Алексей покачнулся – значит, Александр пришел в себя.
Налетевший крупный бес, похожий на пернатую ворону, напомнил ему, где он находится. Алексей отскочил и замахнулся шпагой, но промазал – тварь оказалась шустрой. Он рванул ее на себя невидимым кулаком и пронзил одним стремительным ударом. Бес с шипением растаял.
Алексей искал глазами императора, но впереди уже вырос новый враг. Чтобы проложить дорогу к разлетающимся у дворцового крыльца белым вспышкам, каждые несколько секунд приходилось останавливаться и расчищать копошащуюся впереди черную стену. Все равно что вычерпывать озеро кружкой.. Краем глаза Алексей замечал все больше и больше мертвых тел. Они падали друг на друга, громоздясь в горы, бесогоны и простые солдаты вперемешку. Приказы командиров звучали все реже, боевые крики больше не раздавались. Если кричали, то только от страха. Залп пушек с другой стороны площади испепелил крылатую тварь с тремя хвостами, но та перед этим успела иссушить десяток солдат разом.
Снова подкралась безнадега. А когда Алексей вспомнил, что черный исполин, которого они с Нелидовой видели на Изнанке, еще даже вылез, шпага налилась такой тяжестью, что он едва удержал ее в руках.
Кто-то толкнул его в бок.
— Шевелись, мальчик! – рявкнул Герман, пропуская мимо целый выводок шипящих тварей размером с кошек. – Носом не клюй!
— Их слишком много, – прохрипел Алексей, рассекая рванувшегося к нему беса.
— Справа уже почти! – гаркнул старик, тыча пальцем сквозь дым.
Алексей прищурился. Со стороны Александро-Невской лавры трещина была сомкнута до самого проспекта.
Тем временем огонь под стенами дворца запылал еще ярче. Алексей будто снова оказался в охваченном пожаром театре, только дыхание этого пламени было холодным. Он никогда не видел, чтобы царский огонь полыхал так яростно. Разве что на Изнанке, когда Александр потерял контроль над своими силами, однако здесь эти вспышки были подчинены строгому ритму. Алексей шагнул в ту сторону, но Герман поймал его за локоть.
— Не суйся туда! Он и тебя выжжет и не заметит!
Подлетавшие к императору бесы сыпались хлопьями пепла. Алексей легко мог представить, как его постигает та же участь.
— Он их притягивает, – буркнул Герман. – Со всей округи, пытается отвлечь часть натиска от великих князей. А, вот и подкрепление!
Сперва Алексей увидел только две белые вспышки. Потом разглядел поредевший отряд бесогонок, приближающийся к краю площади. У некоторых посшибало маски, но едва ли в этих искаженных, перемазанных сажей лицах можно было узнать красавиц императорского двора. Нелидова первая прокладывала дорогу. Темные волосы разлетались беспорядочной волной, но ее не пугал ни натиск морозного ветра, ни – бесов. Константин и его люди были где-то позади, но Алексей видел, что полоса, поделившая небо на голубое и розовое, приближается к ним.
— Иди за цесаревичем! – крикнул Герман. – Тут и без тебя справятся, а если он там застрянет..
Не дослушав, Алексей бросился к набережной.