Страница 136 из 197
— Ну слава богу. Фрак к такому случаю подошел бы лучше, но раз Павел Петрович запретил офицерам разгуливать без мундиров, будем довольствоваться тем, что есть. Идите переоденьтесь.
— К какому «такому» случаю?
— Мы едем в театр! Я же обещала вас сводить, неужели забыли? Сегодня в Большом ставят оперу, которую вы все просто обязаны увидеть. Автор – господин Шевалье, большой талант, князь Юсупов его сюда аж из Парижа заманивал! Ну да сами увидите, только приведите себя скорее в божеский вид. Ваше счастье, что Александр Борисович целую вечность тратит на туалет, иначе уже без вас бы уехали. Ну!
Она бесцеремонно подтолкнула его, и Алексей подчинился. В голове было пусто. Театр? «Вы все»? Не то чтобы он ждал, что Нелидова вообще вспомнит о своем обещании, но если бы и ждал, то никак не подумал бы, что подразумевается выезд всего двора.
Ехали и впрямь «все». Император, приветствовавший Алексея коротким кивком, помогал Марии Федоровне забраться в карету, где уже ждали Нелидова и еще несколько фрейлин. Кутайсов, расфуфыренный так, что мог дать фору Куракину, глянул на Алексея косо, но ничего не сказал, а вот Александр, весело болтавший о чем-то с младшими сестрами, так и просиял. Подоспел и Куракин, вырядившийся как на бал, и только после него – старшие великие княжны в сопровождении кислого Константина. Император придирчиво оглядел сына, но, несмотря на заспанную физиономию, одет тот был по всей форме. Удовлетворившись этим, его величество обратился к Александру:
— А где же ваша супруга?
— Елизавете Алексеевне нездоровится, – отозвался тот. – Но она просила меня насладиться представлением за двоих.
— «Нездоровится»? – фыркнул Константин, стоило дверце кареты захлопнуться. Где его супруга, никто не спрашивал – привыкли, что великая княгиня Анна Федоровна любой повод изобретет, лишь бы не выходить с супругом в свет. – Так бы и сказал, что не хочет смотреть, как ты заглядываешься на хорошеньких актрис.
— Уверяю тебя, ей это совершенно безразлично, – Александр беззаботно улыбнулся и помахал Алексею. – Алексей Андреевич, идемте. Вы поедете с нами.
Внутри Большой театр был так же величественен, как и снаружи. Мраморные колонны, выступавшие на кремовых стенах, обернулись тремя высокими ярусами и бесконечными рядами обтянутых дорогой тканью кресел в партере. Из зала то и дело оглядывались посетители, заинтересованные или испуганные неожиданным визитом императора, но Алексею все равно казалось, что косятся на него. Среди пышного убранства царской ложи он чувствовал себя фонарем, воткнутым в сердце цветущего сада. Ну какие ему театры..
Сидел он как на иголках. Исполнительница главной роли, актриса с россыпью каштановых волос и удивительно синими глазами, пела страсть как хорошо, однако для Алексея все слилось в мутный гул. Но вот она взяла высокую ноту, такую чистую и долгую, что просто не верилось, как это в такой хрупкой грудной клетке умещалось столько дыхания, и тяжелый занавес опустился, знаменуя конец первого акта.
Не один Алексей не мог сосредоточиться на выступлении – Константин, всю дорогу отчаянно боровшийся с зевотой, даже не трудился скрывать скуки. Когда действие кончилось, он с облегчением повернулся к сестрам:
— Договаривались на один акт, так?
Александра и Елена дружно нахмурились. Екатерина радостно заболтала ногами, но сидевший рядом Александр тут же ее одернул.
Нелидова бесцеремонно запрокинула голову назад:
— Как, вы уже уходите?
Константин криво улыбнулся.
— Увы, Екатерина Ивановна, у меня начисто отсутствует чувство прекрасного.
— Да все у тебя на месте, – раздраженно отозвалась Елена. – Просто спать нужно по ночам, а не шляться где попало.
Сидящий наискось от них император вскинул брови. Мария Федоровна с тревогой оглянулась на ссорящихся детей. После родов она сильно осунулась: светлые глаза на обострившемся лице казались огромными.
Константин покраснел и огрызнулся:
— Сама будто не шляешься!
Тут опешил даже Алексей. Несмотря на бойкий нрав, из всех сестер у Елены было самое слабое здоровье – она вообще не часто покидала дворец. Выпад был не просто неприличным, а даже звучал безумно.
Александра обожгла брата презрительным взглядом. Елена зарделась не меньше Константина. Не выдержав, обернулся и император.
— Константин Павлович! – отчеканил он. – Вы, кажется, нарочно пытаетесь истощить мое терпение. Не можете вести себя как подобает великому князю – подыщем вам место службы подальше от столицы.
Константин побелел.
— Я пошутил, – пробормотал он, запинаясь. – Очень глупо. Извините меня.
— Ну хватит ссориться, люди уже смотрят, – вклинилась Нелидова. – Любите же вы, Павел Петрович, присвоить себе все внимание зрителей!
Император растерялся.
— Я?
— Да вы, вы, кто же еще? Я все еще помню, как мы четверо не смогли посмотреть Гамлета в венском театре, из-за того, что исполнитель роли, видите ли, не захотел играть его перед вами.
— А, это и я помню! – высунулся Куракин. – И что за прок от путешествия инкогнито, если все и так все знают?
Алексей внутренне содрогнулся, однако император уже остыл, даже рассмеялся:
— Ну это уж никак не моя вина! По-моему, я превосходно играл роль графа Северного. Зато когда на сцене выступали вы, Екатерина Ивановна, никакие трагичные принцы в зале не могли увести внимание от вас.
Улыбнувшаяся было Мария Федоровна снова нахмурилась, но Нелидова только руками замахала.
— И не вспоминайте! Тогда я была юна, обворожительна и еще не испортила свою репутацию окончательно. Покажись я на подмостках сейчас, почтенная публика закидала бы меня гнилыми овощами.
— И показали бы себя глупыми ослами, – фыркнул Куракин. – Вы замечательно пели. Хотя, конечно, с сегодняшней звездой никто не сравнится.. Откуда, говорите, она взялась?
— Князь Юсупов привез из Парижа. Хотел порадовать его величество, но не учел, что Павлу Петровичу теперь не до театров.
— Сейчас я здесь, – возразил император.
— И сколько мне пришлось вас уговаривать? – Нелидова фыркнула. – В любом случае, тут ее первым заприметил Кутайсов.
— Куда он, кстати, запропастился? – император недоуменно оглядел ложу. – Минуту назад еще тут сидел.