Страница 90 из 104
Глава 24. Джессика
Утро понедельника выдалось теплым, даже знойным; лето уже ощущалось в воздухе. Запахи парижских улиц – чего там только не было – сопровождали меня, пока я шла от станции метро к Лувру: теплый асфальт, мусор, свежеиспеченные круассаны и богатый на оттенки запах кофе.
Доктор Моро попросил меня встретиться с ним сегодня утром, и в животе от волнения у меня порхали бабочки. Бену и мне довелось поработать с ним ближе во время финального этапа нашей работы в долине Луары, и он похвалил мою работу, когда все было окончено, поэтому я скрестила пальцы и надеялась, что эта встреча выльется для меня в работу или хотя бы в еще один временный проект. Иначе завтра мне снова придется начать рассылать резюме. У меня едва ли сейчас были эмоциональные силы на то, чтобы снова искать работу, но мне нужно было есть, так что выбора у меня большого не было, и мне все равно придется это делать.
Перед глазами у меня всплыло лицо Каллена. Я вспомнила, как он выглядел в своем помятом костюме, когда пару дней назад мы встретились на балконе отеля, но отстранила от себя это воспоминание. Сейчас я не могла себе позволить слишком много о нем думать. И я не буду этого делать. И хотя теперь я ощущала себя ужасно подавленной, я была рада, что сказала ему то, что думала. Мое сердце было разбито, но от слов своих я не отказывалась: ему нужно было взять ответственность за собственную жизнь. Больше я ничего не могла делать, разве что продолжать увещевать его, хотя я сомневалась, что это подействует. По своему опыту я знала, что люди не меняются от того, что их умоляют сделать это. Люди меняются, только когда принимают решение измениться самостоятельно.
На лифте я спустилась вниз в офис доктора Моро и осторожно постучалась в дверь.
–
Entrez
[7]
, – отозвался доктор, и я медленно открыла тяжелую деревяную дверь.
Его офис был в таком же беспорядке, как в тот раз, когда я попала сюда впервые, и что-то такое было в этом беспорядке, что заставило меня улыбнуться.
– Ах, Джессика,
ma chérie
[8]
, пожалуйста, входите.
Доктор Моро встал, обошел свой стол и поцеловал меня в щеку перед тем, как вернуться на свое место. Я пригладила свою юбку и села в кресло напротив него.
– Как вам понравился наш банкет? Мне жаль, что нам не удалось поговорить подольше.
– Все было замечательно. Я познакомилась с несколькими спонсорами и почти со всеми сотрудниками Лувра.
– Отлично, отлично. Вот об этом-то я и хотел поговорить, – он улыбнулся, а я выпрямилась в кресле. – У меня есть к вам предложение, – я выдохнула, заметив, что задержала дыхание, а доктор Моро усмехнулся. – Рады таким новостям?
– Да, очень.
– Хорошо. Ваша работа, Джессика, выше всяких похвал. То, как вы передали тон Аделаиды, не просто технически верно – в вашем переводе заметны такие интуитивные решения, на которые способен далеко не каждый переводчик. Слова – они такие… – он потер свои пальцы друг об друга, как будто думая о словах как о чем-то, что можно потрогать, – …мощные. А язык, если скверно его передать, никогда не донесет нам в точности то, что имел в виду писатель. Ведь писатель говорит от всего сердца – в плохом переводе это теряется. Такой перевод не передает нам
сути
писателя. Вы, Джессика, обнажили перед нами сердце Аделаиды и вместе с этим дали нам ненадолго заглянуть в душу Жанне. На какое-то время вы вернули их к жизни.
От его комплиментов сердце мое радостно забилось, и я застенчиво засмеялась.
– Спасибо вам, доктор Моро.
– Не за что, что вы. Итак, а теперь поговорим о предложении. У нас в отделе древних документов открылась позиция, и мне кажется, она идеально вам подходит. Я уже порекомендовал вас, но в качестве формальности вам еще нужно будет встретиться с главой отдела. Конечно, если вам это интересно.
– Интересно? – фыркнула я. – Конечно.
Доктор Моро засмеялся.
– Я надеялся, что все так и будет. Вот ее визитная карточка. Вас будут ждать завтра утром в девять.
– Спасибо вам, доктор Моро. Я… никакие слова не смогут передать моей благодарности. За все.
– Это обоюдное чувство, – я начала было вставать, но тут на лице у доктора Моро появилась улыбка, которую я не могла назвать иначе, кроме как заговорщицкой. – Ох, кстати, чуть не забыл. – Я села обратно в кресло и посмотрела на него вопросительно, а он достал из стола какую-то папку. – Наши археологи неправильно классифицировали два документа, с которыми вы должны были бы работать, – он покачал головой. – Неприятная ошибка, но в их защиту можно сказать, что написаны эти документы были на другом материале, поэтому там посчитали, что они относятся к другому проекту. Вот копии этих документов. Я только бегло просмотрел их. Я помню, как вы были расстроены тем, что вам не довелось узнать конец истории, так что я буду рад, если вы окажете нам честь и переведете их так же мастерски, как и все остальное. Но, пожалуйста, пошлите их мне в ту же минуту, как вы закончите с ними работать.
О боже мой.
Я взволнованно улыбнулась, глядя доктору Моро в глаза. Сердце мое билось в восторге от такой неожиданности.
–
Oui
, – выдохнула я, принимая у него из рук папку.
Я заглянула внутрь и тут же узнала прекрасный отточенный почерк Аделаиды, и сердце мое забилось чаще от радости, как будто я увидела на улице старого друга, который шел мне навстречу.
Ох
.
– Спасибо вам, доктор Моро, – я изо всех сил старалась не заплакать. – Спасибо вам огромное. Я пришлю вам первый перевод завтра имейлом, – сказала я, с трудом выговаривая слова, ведь в груди у меня бушевало сразу столько эмоций.
Доктор Моро поднялся со своего места.
–
Très bien
[9]
, – сказал он. – И не забудьте прикрепить к письму счет за свою работу, – он обошел стол, взял мою ладонь в свои руки и снова поцеловал меня в обе щеки. –
Bo
[10]
, Джессика.
* * *
Я не позволяла себе пищать от радости, пока не проделала половину пути от Лувра до станции, но не выдержала, остановилась на углу улицы и радостно засмеялась. Постоянная работа. В Лувре. Я прислонилась спиной к зданию позади себя, и теплота от здания проникала сквозь мою блузу и согревала мне кожу. Я повернулась к солнцу и ощутила его теплые лучи у себя на лице.