Важнее слов

– И… слова, которые ты постоянно слышишь в голове, – это слова, которыми бросался твой отец, когда у тебя не получалось читать? Тебе пели дифирамбы, говорили, какой ты талантливый, но слышишь ты только его, – я остановилась на секунду и взглянула на его несчастное выражение лица. – Он крадет у тебя то волшебство, на которое ты способен.

– Все так, – ответил Каллен еле слышно. – И поэтому мне сложно оставаться наедине с собой. Вот почему я готов

на все

, лишь бы не оставаться в одиночестве. Потому что когда я один, то его голос – это все, что я слышу.

Я бросилась к нему, не в силах больше сдерживаться, хотя на сердце у меня все еще было тяжело, столь многое меня еще смущало. Я просто не могла оставить его стоять одного после того, как он поделился со мной чем-то таким, что он так долго держал в тайне. Я обхватила его руками за пояс, положила голову ему на грудь и крепко прижала к себе. Он ответил мне, начал гладить руками мои волосы и оперся подбородком мне на голову.

– Джесси, – выдохнул он.

Спустя минуту он слегка отстранился от меня, а я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Мне очень жаль, что сегодня все так получилось. Прости за то, что тебе пришлось столкнуться с тем худшим, что есть во мне и моей жизни. Мне просто невероятно стыдно. Но ты же видишь, я не твой принц и никогда не смогу им стать. Я не смогу написать тебе любовное послание, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Я даже не в силах написать собственное имя. Я просто… выставлю тебя на посмешище.

– Что ты, Каллен, это совсем не так, к тому же ты еще можешь всему научиться. Ты теперь взрослый мужчина, ты больше не маленький мальчик, который боится разочаровать отца. Ты можешь нанять частного преподавателя, если захочешь. Ты уже умеешь читать ноты и другие музыкальные знаки. А уж если тебе под силу прочесть их, то буквы уже труда не составят.

Он убрал мои руки со своего пояса и отступил, качая головой.

– Нет. Нет, с буквами все совсем не так.

– Почему?

– Я точно не знаю. Может быть, все дело в этой теме с левым и правым полушариями мозга. А может быть, я просто исключение, аномалия. Я без понятия. Не то чтобы я могу все это исследовать, – он посмотрел в сторону на мгновение. – В тот день, когда ты в вагоне показала мне ноты из своей книги, мне показалось… – его лицо скривилось, как будто ему сложно было объяснить то, что с ним происходило, даже для себя. – В общем, было такое чувство, словно у нот был свой вес, с этим их тяжелым, округлым низом и почти невесомым верхом. Их форма… что-то как будто удерживало их на странице, и они не изгибались, не искажались, не улетали прочь со страницы, как делали буквы и цифры. И до сих пор делают, – он затряс головой. – Я не могу объяснить этого, Джесси, но почему-то ноты мне даются. Они застряли у меня в мозгу, и когда я на следующий день поглядел на них, они выглядели точно так же, как и вчера, и я просто запомнил их названия.

Меня так переполняли эмоции, что я едва могла говорить.

Ох, Каллен

.

– Это… я хотела сказать… если бы я только знала. Если бы я только понимала, какой важной для тебя стала та книга с нотами. Я бы приносила тебе любую, какую бы только смогла заполучить.

Он улыбнулся, и улыбка вышла мягкой, приветливой, но немного грустной.

– Я знаю, ты бы так и сделала. Но синтезатор, поверь мне, он помог мне даже больше, особенно когда у меня начало получаться сопоставлять звуки и ноты. Каким-то образом я слышал, как звучат разные символы, и эти звуки навсегда запечатлевались в моем сознании. Я стал просто одержим музыкой, тем, как ноты сочетались друг с другом, как они дополняли одна другую, как по-разному их можно было располагать, меняя настроение композиции. Я…

Я затрясла головой, не веря тому, что я слышала. Боже мой, неужели он думал, что это было под силу любому – вот так вот научиться читать музыку с листа, играть на стареньком синтезаторе и сочинять музыку, которая проникала людям прямо в души?

– Ты гений, Каллен, ты настоящий гений музыки.

Он засмеялся, но это не было похоже на воодушевленный смех – в нем было больше боли, чем легкомыслия.

– Какой же я гений? Я просто…

– Не продолжай, – я сделала шаг вперед и приложила два пальца к его губам, не дав ему закончить. – Не смей этого говорить. Не смей повторять то, что он говорил о тебе, – я опустила руку и покачала головой. – Это ведь не его голос звучит у тебя в голове, верно? Это

твой собственный

. Это твой голос упрямо повторяет то, что когда-то давно сказал твой отец. Ты до сих пор веришь, что эти слова – правда, вот почему у них есть над тобой такая власть.

Он открыл было рот, чтобы заговорить, но не стал. Он изучал мое лицо глазами. Наконец он как-то нервно выдохнул.

– Я не знаю. Я уже просто-напросто не знаю.

– Каллен, все эти слова – неправда, они всегда были ужасно несправедливы. Это все ложь, которой тебя отравлял злой бессердечный человек, чтобы запугать и без того впечатлительного маленького мальчика. Ты должен в это поверить, только тогда эти слова смолкнут.

Он прошелся рукой по волосам и вдохнул. Его руки безвольно повисли вдоль тела.

– Мне все равно никогда не научиться читать, Джесси.

Он был не прав, но сейчас я не стала ему противоречить. Ему просто не хватало решительности, чтобы попробовать. Я не могла сделать это за него. Я снова подступила к нему, положила руки ему на грудь и подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Тогда пиши мне любовные послания своей музыкой. Создавай композиции, от которых сердце у меня будет сжиматься, а душа – стремиться ввысь. Если ты… если ты что-то ко мне чувствуешь, выражай свои чувства через музыку. Для меня не будет разницы. Но только не продолжай жить жизнью, которая тебе не нравится. Не становись кем-то, кого ты сам презираешь. Не отказывайся вот так просто от того, что у нас есть, потому что чувствуешь себя недостойным этого.

– Я

не достоин

тебя. Как ты будешь себя чувствовать, когда тебе придется читать для меня все, что только можно? Тебе ведь самой будет скучно жить с человеком, который не в состоянии обсудить историю, который из политики знает только то, что передают по вечерним новостям. Да мы даже не сможем посмеяться, черт побери, над мемом, который будет в тренде, потому что я понятия не имею, что на нем написано!

Я вздохнула.