Важнее слов

Глава 3. Каллен

Я медленно проснулся и застонал, голова и мышцы болели так, что я не знал, смогу ли вообще пошевелиться. Я потянулся и почувствовал что-то теплое у себя под боком.

О нет. Проклятье

. От этого я уже начинал уставать – от необходимости наутро встречаться лицом к лицу с ошибками, которые я совершил накануне.

– Доброе утро, – промурлыкал знакомый голос.

Я замер.

О боже. Все еще хуже, чем я думал

. Перевернувшись, я настороженно открыл один глаз.

– Мне кажется, я уже сказал, что мы с этим завязали.

Аннетт взбила подушку и подложила ее себе под голову. Она нахмурилась и скрестила руки на голой груди.

– Я ведь знала, что ты говоришь это не всерьез.

Я сел в кровати и тут же упал как подкошенный. Было такое чувство, будто мне всадили нож в череп.

– Да сколько я вчера выпил?

– Судя по пустым бутылкам у тебя в зале, я бы сказала, очень много.

– Что ж, это хотя бы объясняет, почему ты тут. Я просто не понимал, кто ты.

Она издала злобный рык и заехала мне по плечу. От такого сотрясения у меня снова резануло в висках, но это того стоило: от такого оскорбления она тут же выбралась из кровати. Она свесила ноги с края кровати и встала, потом медленно повернулась, держа руки на бедрах. Я лениво изучал ее голое тело и на секунду задумался, не пойти ли с ней на второй круг – хотя я и

первого-то

не помнил, – но я уже знал, что Аннетт предпочитала пожестче, а у меня слишком болела голова, чтобы ввязываться в рестлинг голышом. Взглянув на свою грудь, я понял, что вчера она кусала и рвала меня ногтями. Я почувствовал отвращение и что-то вроде апатии.

– Что Ларри думает по поводу твоего отсутствия?

– Может быть, я сказала ему, что иду к тебе.

– Сомневаюсь. Я-то могу найти другого агента, а вот тебе уже не сыскать другого такого богатого мужа, который будет готов верить твоим россказням.

– Если он такой идиот, почему ты его еще не уволил? – спросила она, поджав губы.

– Он становится идиотом, только когда дело касается тебя.

– Как думаешь, у него тоже есть… кто-то еще?

Я проигнорировал вопрос. Мне было плевать на то, как уживались Ларри и Аннет, а еще меньше меня волновало, с кем там Ларри спит на стороне. Я знал, конечно, что Ларри не особенно понравится, если он узнает, что я трахал его жену. И даже не раз. Не то чтобы я собирался превращать это в постоянную практику – просто Аннетт была куда настойчивей остальных и умела подгадать моменты, когда у меня не было сил сопротивляться.

Она повернулась ко мне и провела руками по своей большой груди, поигрывая своими сосками и глядя на меня из-под полуприкрытых век.

– Ммм, ах, – простонала она.

Это ее шоу едва ли могло меня возбудить. На столе рядом с окном лежала стопка нотных листов – это все, что интересовало меня сейчас.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть там будет что-то хорошее.

– Отправляйся домой, Аннетт. Мы с тобой закончили, и мне нужно приниматься за работу.

Она убрала руки от груди, возмущенно фыркнула, схватила подушку и бросила ее в меня. Я уклонился, а она в это время принялась носиться по комнате, собирая свои вещи.

– Значит, вчера ночью все еще было нормально, а! – Она принялась яростно натягивать на себя одежду, и я все удивлялся, как это она не рвет ее от злости. – Ты гребаный мудак, жалкий пьяница!

– Лесть в этот раз не сработает, – ответил я.

Она посмотрела, как я довольно ухмыляюсь, резко повернулась и быстро вышла из спальни.

Я поднялся и встал в дверях, наблюдая за тем, как она схватила сумочку с дивана и направилась на выход.

– Спасибо за воспоминания, – бросил я язвительно.

Она медленно повернулась, вся пышущая злобой, схватила пустую бутылку от виски, что стояла на столике рядом со входом, и метнула в меня. Я пригнулся, бутылка чуть меня не задела, врезалась в стену позади кровати и разлетелась на осколки. Хлопнула входная дверь. Я засмеялся. Любит поскандалить, а?

Но мой смех вскоре угас, стоило мне взглянуть на нотные листы. Мое сердце ухнуло, как камень в прорубь, когда я увидел, что было на них.

Ничего

. Я ничего не написал, ни одной чертовой ноты. Я отбросил листы от себя, и они дождем осели на пол. Твою мать! Так я закричал, оседая в кресле. Я поставил локти на стол и схватился за голову.

– Твою мать… – повторил я мягче, пока отчаяние заполняло мою душу. – Сука, сука, сука!

Ты бесполезный идиот. Мне стыдно называть тебя своим сыном.

Он

был прав.

Бесполезный идиот. Стыдно называть своим сыном.

Господи, а кому было бы не стыдно?

Я позволил себе посидеть так еще немного, утопая в жалости и презрении к себе, а затем отправился в душ. Я разжевал несколько таблеток от головной боли, пока готовился к душу, морщась от их горечи, с трудом раскусывая их. Я смыл с себя запах секса и алкоголя. Жаль, нельзя было так же очистить и мою душу.

* * *

Благотворительный бал «Музыкальный дар» был уже в разгаре, когда я приехал. Со сцены доносились звуки легкого джаза. Пары танцевали, развевались женские платья в пол, красные, темно-синие, пурпурные. Над головой висели люстры, а запах экзотических фруктов наполнял воздух.

Я постоял немного около входа, праздно озираясь вокруг, и тут увидел лощеную брюнетку с волосами, собранными в хвост. Мое сердце на миг перестало биться, но тут девушка обернулась, и я выдохнул. И почему мои мысли так и норовят вернуться к той девушке, которую я поцеловал в Париже? Это даже немного пугало. Я не вспоминал даже о женщинах, с которыми переспал, а тут до этого даже не дошло. Я с трудом мог припомнить, как она выглядела. Может, в этом все и дело. Может, мне хотелось еще, и во мне просто говорило сожаление о том, что я не испытал ее всю. Я вздохнул. Что ж, это объяснение не хуже и не лучше других.

А может, это Париж так на меня повлиял, та романтическая загадочность, что окутывала Город Огней. По всему выходило, что даже у меня не было от всего этого защиты.

Мимо меня прошла девушка с подносом, на котором стояли бокалы шампанского. Я схватил сразу два и оба выпил сам.

Проклятие, как же мне не хотелось тут оставаться