Не бойся меня

Глава 5 За угловым столиком

Саша давно набрала сообщение, но у нее все еще не хватало духу нажать «Отправить». Она заносила палец несколько раз – и несколько раз отступалась, глотая плотный ужас, как будто весь воздух превратился в страх и отчетливое осознание финала. Электрический, резкий, он колол, когда она пыталась дышать, и буквы рябили перед глазами – Саша даже не была уверена, что на самом деле смогла написать что-то. Она обреченно подняла взгляд на Вадима. Подумала, что глаза, наверное, опухли и покраснели после таких-то суток. Да какая разница.. Вадим смотрел испуганно и напряженно. Лишь бы не спасовал. Лишь бы не убежал прямо сейчас. Как так вышло, что поимка серийного маньяка зависит от этого обычного парня, сидящего перед ней? И.. и ведь это не может все-таки быть он?..

— Ты же не он, правда? – глупо спросила Саша и слабо улыбнулась. Сил не было вообще – словно кто-то выпил их из ее тела, из ее души. Она подумала, что если дойдет дело – она совсем не сможет сопротивляться.

Вадим качнул головой. Он, кажется, не до конца понимал, что происходит. Она и сама не понимала. Из динамиков продолжала литься мягкая тихая музыка, расслабляющая и вязкая. В нее так ловко и так легко вплетались звон чашек и негромкие разговоры. Меланхолично и нежно.

Я тут. Я готова.

— Иди, – сказала она Вадиму. – Он придет сейчас.

Вадим поднялся. Саша дернулась, сдвинув чашки, и вцепилась в его руку.

— Не уходи!

— Саш. Давай вызовем полицию сюда. Пожалуйста. Если то, что ты говоришь, правда..

Она сама не была уверена в том, что говорит. Она уже ни в чем не была уверена. Во рту страшно горчило, очень сильно хотелось спать, Саша плыла по волнам апатии и паники, а вокруг крошилась реальность. Она вновь раздвоилась или растроилась, а то и расчетверилась на разных Саш – собранных, напуганных до одури, хохочущих и спящих. Она выпустила руку Вадима и стерла первое предложение.

Я готова.

Потом стерла второе и написала заново:

Ну и где ты?

— Всё. Иди.

— Ты уверена?

— Более чем, – ответила одна из Саш. Другая сглотнула. Третья глубоко вдохнула и закрыла глаза. Не выдыхала до тех пор, пока не определила по шуму, что Вадим встал и пошел к дверям. Когда хлопнула дверь, Саша сказала:

— Ну и где ты?

И нажала «Отправить».

«Вот и приглашение на танец». Губы сами собой растянулись в улыбке. Отложив телефон, Саша вцепилась в подлокотник дивана обеими руками.

Саша-адреналин. Саша-решимость. Саша-надежда. Саша-сомнения. Саша – страх.

Она услышала сквозь фортепиано и саксофон, сквозь запах свежих цветов и кофе, как зазвонил его телефон. Она обернулась и увидела, как мужчина в светлом пальто поднимается со своего места. Она закрыла глаза, выдохнула, зажимая рукой рот, сжимая щеки, чтобы не заорать, не броситься бежать. Когда она открыла глаза, он сидел на диване рядом.

Ненавязчивый древесно-цветочный запах, уловив который хочется вдохнуть еще раз. Расстегнутое пальто. Рубашка с цветочным узором. Часы на кожаном ремешке, волоски, тонкий бледный шрам поперек запястья. Поблескивающие перламутром пуговицы на пальто. Темные, аккуратно уложенные волосы. Саша смотрела на него, широко открыв глаза, замерев, чувствуя себя зверем, на которого наставили ружье. Он сидел молча, не двигаясь и не улыбаясь, глядя на нее понимающе и спокойно, давая рассмотреть себя, ничем не выдавая каких бы то ни было намерений.

Аккуратные пальцы. Ухоженные, коротко подстриженные ногти. Едва заметные морщинки вокруг глаз и несколько седых волос в прическе. Расстегнутая верхняя пуговица рубашки, темный круглый аграф.

Саша прошлась взглядом от макушки до носков ботинок. И когда она вновь встретилась с ним глазами, он наконец улыбнулся.

— Здравствуй, Са-ша.

Голос. Низкий и хриплый. Как мятный бальзам. Как прохладная похрустывающая подкладка на весенней куртке. Как первые листья. Точно тот же, что звучал в ее голове вот уже столько недель. Точно тот же. Только вживую – не такой бархатный.

Он протянул руку, и она, заторможенная, завороженная отчаянием, протянула свою. Он поцеловал ее пальцы.

— Кир Гориполев.

Он не пытался схватить ее, не пытался придвинуться или куда-то тащить. Он вообще не делал ничего: выпустил ее руку и улыбался. Сидел рядом, разглядывая ее, чуть склонив голову. Махнул, подзывая официанта.

— Готовы заказать?

— Два «Эффервесцента» и фруктовую нарезку.

— Что это? – разлепила губы Саша.

— Миндальный ликер с тертым шоколадом.

— Я не.. я не пью, – через силу проговорила Саша.

Она все еще могла убежать. Могла попытаться обогнать его, спрятаться, затеряться на людном Лиговском. Он поднял брови и улыбнулся краешком губ. Не укоряя, не сомневаясь. Она все еще могла убежать.

Два высоких стеклянных стакана возникли на столе почти мгновенно. Официант забрал ополовиненные чашки и поправил скатерть; второй официант поставил на стол вазу с цветами: розы, герберы, лаванда.

Она все еще могла убежать.

От запаха фрезий, спрятанных в глубине букета, кружилась голова. Саша покачнулась. Он осторожно подхватил ее под локоть.

— Это называется вертиго.

— Что?..

— Головокружение. Ложное или истинное.

— Что ты хочешь от меня? – прошептала Саша.

Он пригубил ликер и кивнул на второй стакан.

— Разве я недостаточно ясно выражался в письмах?

Саша сглотнула.

— Так что? Недостаточно ясно? Ответь. Ответь мне, Са-ша.

Тень от цветов качнулась. Ветер раздул штору – где-то в зале открыли окно.

— Достаточно, – выдавила она.

— Раз ты спрашиваешь – выходит, нет.. Попробуй. Это очень вкусно.

Он пододвинул стакан. Саша зажмурилась.

— Это не яд. Са-ша..

Его голос становился почти нежным на ее имени. Саша подумала о том, что вот бы Вадим хоть раз произнес его вот так. Но Вадим вообще редко обращался к ней по имени – и еще реже заговаривал первым.

— Попробуй.

На этот раз в голосе прозвучала мягкая, настойчивая угроза.

Саша все еще могла попробовать убежать.

Она взяла стакан и отпила. Миндальная горечь, терпкий шоколад, что-то согревающее, с кремовой ноткой, и еще что-то от граната или апельсина..

— Головокружительно. Правда? – улыбнулся он.