Не бойся меня

Я стою у изрисованной граффити арки и думаю о тебе, рассматривая окна. Недавно я рассматривал окна твоего общежития. Ты верила, что уехала из Москвы куда подальше – но оказалась еще ближе ко мне. Са-ша. Са-ша. Са-ша.. Чтобы вычислить номер твоей квартиры, мне понадобилось не больше часа: никаких спецсредств и шпионских игр, а только прогулка вокруг дома и внимательное изучение фотографий, которые ты выкладывала, когда приезжала домой. Фото кухонного подоконника с книгами. Фото из окна твоей комнаты. На обоих за стеклом – старая синяя сталинка, пятна плесени у водосточной трубы, надпись черной краской: «Оставайся ради себя. Ради того, кем ты можешь стать, когда перестанешь бояться».

Вот они, твои окна. Вот оно, окно твоей комнаты: четвертый этаж, балкон с пластиковыми рамами, дождевой потек с крыши и белые шторы.

Не бойся меня, Са-ша.

Я наблюдаю за тобой. И я все еще борюсь с собой. Но ты сама дразнишь меня. Сама заставляешь думать о том, почему обрезала косы. О том, как удивительно черные, жесткие и короткие пряди касаются твоей шеи, когда ты озираешься. Ты сидишь за столиком, склонив голову, и длинные белые серьги поблескивают, почти касаясь плеч. Ты читаешь что-то. Интересно – что? Я тоже хочу прочесть это.

Са-ша.

Я перемещаюсь за другой стол, чтобы смотреть на тебя в профиль. Круглый широкий вырез кофты на спине – я вижу два выглядывающих позвонка, они похожи на зерна или виноград. Ты чуть горбишься, и темная ткань морщится, переливаясь. Это шелк. Мне хочется почувствовать, как он мнется и скользит под ладонью, если положить руку тебе на спину. Так, чтобы кончики пальцев касались голой кожи в вырезе, а ладонь упиралась в лопатку.

У тебя острые лопатки, Саша. Они не выпирали так месяц назад, и скулы тоже не казались такими острыми. Ты похудела. Ты пьешь только чай и, даже когда Вадим заказывает салат и пиццу, не берешь ни кусочка. У тебя нет аппетита? Жаль, если это из-за меня. Ты улыбаешься Вадиму, тебе так хорошо здесь. Ты очень вписываешься в это место – книжная и кофейная девочка, мягкая и спокойная, удобная и амбициозная. Тебе идут эти этажерки, золотые огни, запахи, звуки и легкие полуслучайные касания пальцев – когда вы с Вадимом сталкиваетесь руками над сахарницей, когда ты все же тянешься за куском пиццы. У тебя длинные тонкие пальцы. Кольца делают их еще длинней, еще тоньше. Я хотел бы, чтобы ты носила длинные кольца в несколько витков, кольца-спирали.

Ты улыбаешься Вадиму. Ты так красива – склонив голову, сидишь нога на ногу в этой нелепой клетчатой юбке. Цепь сережки касается темного шва на плече, блестят глаза, и чуть взъерошены короткие пряди. Свет торшера углубляет тени на твоих лице и руках; ты то и дело оглядываешь зал, ты видишь меня, но ты не видишь меня, Са-ша.