Не бойся меня

Глава 8 «Эклектика»

Арина остановила машину у самого крыльца. Саша сжала ей руку, выбралась и поднялась по широким очищенным ступеням – ни льда, ни снега, ни слякоти, ни даже пыли. Стеклянные стены, панорамные окна – небоскреб под облака. Все подразделения, редакции и службы «Эклектики» – в одном месте. И она тоже тут. С ума сойти. С ума сойти..

Саша прошла через крутящуюся дверь. Приблизилась к широкой белой стойке ресепшен с огромным экраном на стене. Девушка за стойкой улыбнулась:

— Вы к кому?

— Я Александра Тернова. На собеседование в «Эклектика.Talents».

— Можно ваш паспорт?

Внутри екнуло. Нет. Нет, он не мог пробраться и сюда тоже. Здесь – безопасно.

Саша протянула девушке паспорт. Та что-то проверила в компьютере. Кивнула. Вернула Саше паспорт и дала электронный пропуск. Все это заняло едва ли больше полуминуты.

— Проходите направо и прямо. Там турникеты, за турникетами – кофейня. Вас уже ждут.

Саша не успела даже дойти до турникетов, как навстречу ей шагнула высокая, худая и веселая рыжеволосая женщина в слегка неряшливом офисном костюме.

— Александра? Здравствуйте! Меня зовут Оксана, я вас провожу на собеседование. Хотите кофе? Может, сок?

Сашу едва не вырвало при слове «кофе». Она согласилась на сок, и Оксана повела ее на второй этаж – по стеклянной лестнице, мимо огромного просторного зала, вдоль прозрачных стен кабинетов, низких диванов, цветных кресел и белых книжных шкафов, на полках которых Саша разглядела и выпуски «Эклектики», и художественные книги, и литературу по журналистике, менеджменту и креативному письму. По пути Оксана то и дело здоровалась со встречными, параллельно рассказывая об офисе и стажировках:

— Этот зал – одновременно спортивный и конференц-зал. Зимой тут обычно делают каток..

— С прошлого потока у нас осталось пять стажеров. С тремя мы, к сожалению, попрощались по разным причинам, но двое продолжают работать, а одного из них, Алену, как раз взяли в штат недавно..

Что значит – «взяли в штат»?..

— Это переговорки. На втором этаже обычно всегда все занято: здесь берут интервью у гостей, работают репортеры и копирайтеры из всех отделов. Так что бронировать переговорку надо заранее..

— Это лаундж-зона: плейстейшн, шахматы, настолки. Там, видишь, в углу за шторой – массажные кресла. А вот тут, как мы шутим, – уголок социопата: можно прийти с ноутом и закрыться, если коллеги в отделе мешают. Тихо и спокойно. Главное, не уснуть..

Лаундж? Е-мое..

Лаундж был таким огромным, что даже масса людей, прогуливавшихся с чашками в руках, развалившихся в креслах, болтавших о чем-то и игравших в пинг-понг за столиками вдоль стен, не казалась толпой. Потолок уходил высоко-высоко, словно для этой зоны объединили три, а то и четыре этажа. По узким лестницам, уводившим в разноцветные мягкие закутки, сновали сотрудники с ноутбуками. Некоторые выглядели как типичные офисные работники, но большинство были в футболках и джинсах; Саша даже заметила пару человек в пушистых тапочках.

— Вон там тренажерный зал и фреш-бар.

Тренажерный зал? Фреш-бар? Видела бы Аринка! Видела бы мама!

Оксана остановилась у фреш-бара – помещения вроде киоска, стилизованного под соломенное бунгало, – и Саша, которая шагала разинув рот, словно попала в сказку, едва не уткнулась Оксане в спину. С ней поздоровались еще несколько человек, две девчонки, едва ли сильно старше Саши, обсуждали верстку полосы, где-то недалеко жужжала кофемашина. Саша только теперь обратила внимание, что в помещении звучит мягкая музыка – ненавязчивая, но и не нудная; такая же спокойная, как теплый свет широких ламп под потолком. А еще всюду по стенам, криво, косо, наезжая друг на друга, с нарочитой небрежностью были расклеены распечатанные статьи «Эклектики» – самых разных выпусков самых разных лет. Все они были куда больше реального размера, и, кажется, это была какая-то выставка. Парень в черном костюме и две девушки – одна в белом комбинезоне, другая в платье – приклеивали очередную обложку.

— Инсталляция к юбилею, – сказала Оксана. – Апельсиновый или яблочный?

Саша непонимающе уставилась на нее.

— Сок, – пояснила Оксана.

— Апельсиновый, – решила Саша.

Оксана нажала на кнопку массивного агрегата внутри «бунгало», апельсины внутри машины пришли в движение, а из краника в стакан полился сок. В бумажный стакан. Рядом стояла горка таких же, вложенных один в другой; и еще ящичек с соломинками и пластиковыми крышками.

Если устроюсь сюда работать, первое же, что сделаю, – узнаю, кто тут у них отвечает за экоинициативы. И за эти горы стаканчиков.

Саша опустила глаза и увидела рядом с агрегатом огромное ведро, в котором вперемешку валялись салфетки, стаканчики и соломинки. Чья-то рука швырнула в ведро погнутую одноразовую вилку.

— Фреш-бар работает до десяти, но на самом деле сюда можно прийти хоть ночью, только потом убрать за собой..

Оксана протянула сок. Саше отчаянно не хотелось брать бумажный стаканчик, но смелости, чтобы обозначить свою позицию и спросить, а есть ли тут обычные керамические кружки, не хватило. Оксана между тем взяла стакан и себе. Саша отвернулась.

— Соломинку?

— Нет, не надо. Я стараюсь.. по минимуму использовать пластик, – пробормотала Саша. Сделала глоток. Сок был сладко-кислым, с мякотью, каким-то нереально вкусным.

— А вон там, видишь, мандарин, – выходя из «бунгало», махнула рукой Оксана. Саша оглянулась. В углу, возле стеклянной стены, за которой шумело шоссе, стояло мандариновое дерево – в широкой кадке, чуть ниже человеческого роста, с глянцевыми темно-зелеными листьями и маленькими мандаринами. Рядом с деревом, прямо на полу, на плоской квадратной темно-розовой подушке сидел парень с собранными в хвост белобрысыми волосами. Устроившись по-турецки, он печатал с такой скоростью, что Саша удивлялась, как у него из-под пальцев не вылетают искры. А может, он сидит тут нарочно? Ждет, пока ему на голову, подарив озарение, упадет мандарин?

— Ого! Настоящее? – глядя на мандарины, спросила Саша.

— Настоящее, – засмеялась Оксана. – Смотри, нам надо подняться на шестнадцатый этаж, наш отдел там. А у лифтов, как обычно, вечером пробка, так что давай уже потихоньку двинемся в их сторону, чтобы ты могла оглядеться не торопясь.

— Да, хорошо.. А вы.. ты.. чем занимаешься?

— Я не журналист, – ответила Оксана и понимающе улыбнулась при виде разочарования на лице Саши. – Я курирую наши кафедры в вузах – чтобы там все шло тип-топ.