Страница 55 из 68
— Благодарю, милая моя Каэдэ, — отозвался тот с лёгкой усмешкой. — У меня с вами всеми потом будет отдельный, очень глубокий разговор. — и скользнул взглядом по Юкке, Мэй, вспыхнувшей Шизуке, ясно понявшей ЧТО ИХ ЖДЁТ!
Юй отвела с лица мокрую прядь и сказала, не оборачиваясь к соседу:
— Лорд Сюй. Я пошла.
И, подойдя к юному Северову, произнесла:
— Всё ходишь с моим жадеитом.
— Ещё и бесплатно увидел твоё лицо, даже в очереди не пришлось стоять, — улыбнулся ей малец.
Она хотела фыркнуть и сказать, что он подлец и гад, но он добавил:
— Однако, ты не блефовала. Личико-то и впрямь превосходное.
— ПФФФФФФФФФ! — фыркнула Юй, но уже довольная! Тут же выдохнула, собрала все женские чары и холодно произнесла: — Не умри. Я должна отыграться.
— Не обещаю, — хмыкнул тот, — Но готов играть с тобой хоть следующие сто лет.
— Звучит слишком двусмысленно, — прищурилась Юй.
— Может быть, — улыбнулся он, глядя ей в глаза, после чего отвернулся.
— Ой-ёй! — хохотнул толстячок Лорд Сюй, встав рядом. — Кажется, для Поднебесной настали тёмные времена, ну а раз настали — старому Сюю никак не пристало стоять в стороне.
А горный старец Лорд Пэн сжал свой безымянный клинок и шагнул в другую сторону. В лагерь Мордреда.
— Прости, Гу! — крикнул он. — Я говорил тебе! Его хозяина не одолеть! А я слишком стар и слишком много видел, чтобы умирать за проигранное!
Мордред скосил на того глаза. И с ленивой улыбкой потрепал старейшего Лорда Поднебесной по голове, как пса.
— Good boy, — сказал он по-английски.
И это было невыносимо мерзко.
По лицу Пэна прошло нечто незабываемое. Безысходность, смешанная с ненавистью. Он не отстранился. Стерпел чужую ладонь на своей макушке, как послушная псина.
Гу, глядя на это с противоположной стороны, тихо обронил:
— Вот теперь ты и правда умер, старый друг. Раньше меня.
Что до Лорда Чжана — как только Мордред швырнул императора, тот сорвался с места, поднял из лужи Сына Неба, заслонил собой императрицу и принцессу Лянь, рявкнул гвардейцам, и те сомкнулись вокруг императорской семьи кольцом. Кто правит Поднебесной и кому она достанется — Чжана уже не касалось. Для всего его рода важнее всего — живой император, живая императрица, принцесса. Такова была присяга его предков.
Дождь шёл.
— Я ж не представил гостей! — вспомнил Мордред и указал на семерых, а те откидывали капюшоны. Все разные. Ни одного китайца или японца. Один смуглый, горбоносый, с персидскими чертами, другой с квадратной римской челюстью, третий узкомордый ибериец с серьгой в ухе, и четверо полностью забитые татуировками кроме век.
— Дом Вальдес из Кастилии, угасший, если верить геральдическим книгам, четыреста лет назад, — Мордред принялся перечислять их, как лошадей. — Младшая ветвь Орсини, которой официально никогда не существовало. Дом Хравна с фьордов. Дом Ашрафи из-под Исфахана. Об остальных не слышали даже исторические справочники. — Он улыбнулся. — Вы ведь уже считаете, да? Слышу, как считаете. В Британии три Лорда. В Российской империи четыре. В Поднебесной теперь, кажется, тоже не густо. Откуда же у скромного МЕНЯ семь? — и прищурился. — Оттуда, господа, что державы пересчитывают только тех Лордов, о которых знают. Наш культ растил их в тени. Тысячи лет. Поколение за поколением. Без флагов, реестров, и права на имя. Это псарня. Лучшая в мире, должен признать.
— Значит, всё, что мы знали о балансе сил в этом мире, чушь, — сузил глаза толстячок Сюй.
— Именно, жиробас! — весело крикнул ему Мордред. — Прям в яблочко! — и взмахнул пальцем, от чего Лорды-псы разошлись в стороны, готовясь к атаке.
— Они явно не дуэлянты, — смекнул дед Гу. — Будут вязать, как загонщики. Будьте осторожны.
— Старик Гу прав, — отозвался с улыбкой Александр. — Следите за их контурами. И ещё, кто — кого берёт?
— Вон того с серьгой, — решила Каэдэ с кем сражаться. — Мы с ним разберёмся.
— Я двоих потяну, имперец, — хохотнул толстячок Сюй. — Не убью, так навяжу вязкий бой.
— Бледного с горбатым носом, — вынула Юй боевой веер.
Дед Гу прохрипел:
— Пэна оставьте на меня.
Александр кивнул:
— Что ж, значит, мне остаются трое и хозяин псарни. Поехали!
— Вперёд!
— Уар!
— Действуем слаженно!
И стенки сошлись.
Каэдэ встретила иберийца. Юкка с Мэй и Шизукой сработали троицей, атакуя его, пока наставница принимала удары. Вот только ибериец активировал контур, и с его спины вылетели бордовые ленты-липучки! Одна такая коснулась плеча Шизуки, как рука тут же онемела!
— Его ленты ядовиты! — рявкнула она.
— Ясно!
— Поняла!
— Рвите дистанцию! — скомандовала Каэдэ.
И куноити клана Тени рассыпались по своему сектору. И атаковали с разных углов!
Сюй дрался скучно. Глаза сияли синевой. Каждый удар меча выдавал волну эфира, будто море! Лордов сносило, но они атаковали вновь и вновь.
Юй танцевала.
Иначе и не сказать!
Крутилась в винном платье, а веер в её руке раскрывался и закрывался, от чего у перса проступали порезы: на рукаве, плече, на скуле. И перс всё не мог понять, как схватить её, ибо она была слишком быстра. Быстрейшая Тигрица Китая, правду о ней говорят!
А с краю в бою снова встретились два старика.
Рубились они так, как рубится уходящая эпоха, без эфирных аватаров, только сталью и опытом.
— Ты сдал себя живым, Пэн! — дед Гу ревел. — Он погладил тебя! Как собаку! При всей Поднебесной!
— Я выжил, Гу!
— Лучше бы ты умер!
Клинки сцепились, и два старика оказались в пяди друг от друга.
— Меня сегодня утром везли на казнь! — рычал Гу в лицо другу. — Я был готов сдохнуть! Между «выжить» и «жить» пропасть!
Рука Пэна дрогнула на миг, но этого хватило, чтобы дед Гу выбил из той меч. Безымянный клинок звякнул о брусчатку. Вот только горный старец не потянулся за ним. Просто встал, опустив руки, и смотрел на старого Гу, с каким-то облегчением. Окончательным, будто бы ему больше не нужно выбирать.
— Добей… — попросил он тихо.
— Перебьёшься, — фыркнул Гу. — Ты будешь жить, Пэн. Чтобы увидеть, чем всё кончится.
А в центре всей бойни сошлись мальчишка в шляпе и четверо Лордов.
Псы были убиты в первой же атаке. Первому меч снёс голову. Второго перерубил по диагонали. Третьего мальчишка насадил на остриё клинка, пробив тому сердце. Всё произошло слишком быстро, единой серией. Сбросив Лорда, он отряхнул меч от крови и взглянул на Мордреда, что стоял и аплодировал.