Страница 71 из 106
Вытащил цветные матушкины стёклышки из рукава, швырнул в мужика. Тот зашипел, будто искрами в лицо дунуло, выпустил девку, принялся очи тереть. Девка, вскрикнув, метнулась к Ивану – только косища взлетела. Тот толкнул её к дыре в брёвнах:
— В лес беги!
Девка одёрнула сарафан, бросилась к дыре. Пока мужик тёр глаза, Иван вынул огниво, сточил чуть-чуть на щепочки на полу, высек искру да бросился прочь.
Дыру в стене завалил брёвнами – не так чтоб плотно, может, и выберется «амбарник». Если выберется – уж всяко больше баловать не станет. А не выберется – такая его, выходит, доля.
Иван вздохнул, повернул к лесу. Сумерки облили брёвна, кусты, кроны. Сарафан едва белел у дальних стволов. Иван догнал девку, снял шапку, вытер вспотевший лоб. Ласково сказал:
— Пойдём домой отведу.
Только теперь разглядел её как следует. Разглядел – и оторопь пробрала, даром что армяк хоть выжимай от пота. Точь-в-точь была девка, как невеста его на парсуне, батюшке присланном. Как бы судьба сложилась, коли добралась бы Бела́ва до Крапивы-Града, сыграли б свадьбу?.. Не было вины Ивановой в том, что разбойники на невесту напали. Но не мог перестать думать об этом; всё казалось: не разбойники, а стрела его погибель к девице привела. Да так и было оно.
Очнулся Иван, услышав, как плачет девка:
— Как я домой пойду? Кто меня теперь примет такую? А ну как батюшка снова выдворит?
И вправду: вся деревня её решила амбарнику уступить не то в жертву, не то на поруганье. Как ей дальше тут жить, в доме, где мать родная нечисти отдала? Вот ведь раньше не подумал.. Куда её теперь? В другую деревню отвести – тоже несладко придётся: начнут выспрашивать, кто да откуда.
— Вот как сделаем, – решил Иван. – Пойдёшь со мной. До Крапивы-Града недалеко, отведу тебя к знахарке, может, возьмёт помощницей.
Девка, всхлипнув, кивнула. Иван оглянулся на амбар: тот уж трещал, вовсю вился дым, вот-вот загорится так, что все Большие Тетёры сбегутся.
— Погоди-ка.. – Оторвал с кафтана пуговицу-гирьку, швырнул к амбару. – Вот теперь пойдём.
..А на следующий день только и толковали о том, что старший сын царский учудил снова: не то амбар в деревне поджёг, не то амбарника хлопнул.. Кто его разберёт. И на что туда пошёл, чего в Крапиве-Граде не сидится? Одно слово – чудной.
Вздыхал царь, глядя на старшего сына.
— Что ты там позабыл, в Тетёрах этих?
— Да гулять, батюшка, пошёл и заблудился. Прости дурака.
Весело говорил Иван, ласково, а глаза были Яромилины, тоскливые и тревожные.