Страница 51 из 106
Кощей. Затишье
К свадьбе приготовил он Горицвете алый цветок. Сам надел белый кафтан, Горя ленту красную вплела в косы.
Тени выстроились, кланяясь, шелестя. Ветер утих, вся Тень серебром сияла, и тихий жар от цветка, когда дарил его Горе, шёл прямо в сердце. А может, вовсе не от цветка это был жар, а от белых Гориных пальцев. И не казалась больше уж Тень ни пустой, ни холодной: пустота бескрайним простором обернулась, холод – ледяными узорами, травяной прохладой, могучим ветром.
Цыба, кланяясь в пол, поднесла книгу. Деревянный переплёт, угольники медные, тёмного серебра оклад, страницы тончайшей выделанной харатьи – да без единой строчки.
— Отпусти прошлое и тоску. Новую сказку начинай, владыко.
Поблёскивали в сияющих сумерках золотые вставки, смарагдовые жуковицы. Шуршало павье перо. Горела свеча, пламя отражалось в чернилах. В тот вечер, после свадьбы, начал Кощей писать Тенеслов – были да сказки для любимой своей Горицветы.
..Словно сама Солонь притихла в те годы; словно и не рождала почти зла, покуда владыка Тени был так счастлив.
Шло время, шумели вёсны, смеялась на лугу у дворца Горицвета с подругами: Гневой, Златой, Танья́вой. Костяным гребнем расчёсывала Горя его волосы, пела Солонные песни, училась Тенным. Сушила мяту, собирала полынь с ясноткой, медовые свечи жгла, птах и теней приручала. Разбила у дворца сад – такой, что Тенные люди, заслушавшись птиц, заглядевшись на разнотравье, на черешни и вишни, забывали о делах и думах.
Словно сама Солонь притихла в те годы – а может, то века были, не помнил Кощей, не считал, не знал. Глядел только в Горины очи и думал, что жил бы и жил бесконечно. Вот оно, истинное бессмертье, вот она, счастливая доля владыки Тени.